— Ага, — сил спорить не было, а соглашаться совесть не позволяла.
— Ничего ты не понимаешь в женской романтической прозе, — Софи ласково поглядела на нянюшку, поцеловала ее в нежную пахнущую розовым маслом щечку и упорхнула в спальню, из которой слышались оживленные голоса писательниц. — Девочки, вы начали новый роман?! Как интересно! А прошлый? Я так хотела его дочитать!
— Маленькие мои, — лэре Нэлианне только и оставалось, что вздыхать. Ведь в увлечении поганок она сама сыграла не последнюю роль.
Нужно было слушать покойную патронессу, которая считала, что Эдме и Фиона должны усиленно заниматься учебой, премудростями ведения домашнего хозяйства и рукоделием. Именно так прежняя Хозяйка Серебряного озера воспитывала внучку, вернее издалека следила за тем, как это делают другие.
— Благородная лэри, — повторяла она не раз, — это вам не только гонор и куртуазная любовь, это в первую очередь управляющий, фуражир и интендант.
Жалея Софи, а может, действуя в противовес, Нэнни гораздо больше, чем следовало, давала воли дочери и племяннице. Эдме и Фиона играли с детьми арендаторов, целыми днями то бегали взапуски, то лазили по деревьям, то таскали книги из библиотеки, чтобы прочесть их украдкой. Поганки обожали читать по ночам при свете магических светляков, делясь впечатлениями и мечтая. Вот и дочитались.
Слава Пресветлой, что при таком воспитании, а вернее при полном его отсутствии, девочки выросли добрыми и отзывчивыми, а еще любящими. В этом они полностью удались в мать, ведь привязаны они только к ней да к Софи, а больше никто им в целом свете нужен не был. Всегда неразлучные поганки, даже в академии отказались от отдельных комнат.
— Не оставь, Пресветлая, моих девочек, — попросила Нэнни, прислушиваясь к взрывам смеха, доносящимся из спальни. — Пусть у них все будет хорошо.
Сказала так и засуетилась. Дел предстояло великое множество: нужно было проверить, как устроились Эдме и Фиона, осмотреть спальню Софи, разобрать багаж, пообедать привезенными припасами, составить список необходимых покупок и возможно даже, при условии, что останется время, посетить королевскую оперу.
— Да, это было бы прекрасно, — определилась с планом действий лэра Нэлианна.
— Дикон, рада тебя видеть, дорогой, — лэра Урсула Лилианна Грир, именно Урсула Лилианна сокращать свое имя она не позволяла, обрадованно встала навстречу младшему сыну.
— Матушка, — склонился тот, нежно целуя утонувшие в своих ладонях ручки.
— Красавец мой, дай хоть нагляжусь на тебя, — растрогалась лэра. — Даже эта ужасная борода тебя не портит.
— Полностью с вами согласен, но увы… Мода неумолима, — притворно вздохнул только-только покинувший цирюльню Ричард, которому битый час эту самую бороду стригли, придавая изысканную форму и наилучшую длину, умащивали специальными маслами, призванными придать ей блеск и густоту.
— А прическа? — не унималась матушка.
— Что за львиная грива? Тебе больше подошел бы сдержанный, я бы сказала изысканный вариант. Короткая стрижка — и ты похож на молодого человека из приличной семьи.
— Увы, — виновато опустил глаза почтительный сын, — но мой куратор с вами не согласится. У него, видите ли, свой взгляд на то, как должны выглядеть студенты его группы. Учитывая, что он готовит нас к работе в Парламе…
— Ах, не продолжай! — раздосадованно воскликнула лэра Урсула Лилианна. — Слышать ничего не хочу о твоей службе. Дипломатический корпус, династия Грир… Понимаю, что ты пошел по стопам отца и деда, но из-за этого я так редко буду видеть тебя. Лучше бы ты брал пример с брата. Дави почти не покидает столицу, постоянно находится подле его величества, — она рассеянно обернулась к мирно сидящему на диване старшему сыну. — Что может быть лучше? И, кстати, он коротко стрижен.
— Рад, что вы, наконец-то, вспомнили обо мне, — откликнулся тот, отрываясь от книги.
— Дорогой, ты же знаешь, что все мои мысли только о вас с Диконом.
— Конечно, матушка, — позволил себе улыбнуться он.
— Так что позволь тебе не поверить, — лэра уже потеряла интерес к первенцу, переключая все внимание на Ричарда. — Это я о прическах, — сочла необходимым пояснить она. — Пока ты в Дагании, изволь выглядеть как даганец…
Понимая, что мать оседлала любимого конька, и лекция на тему соответствия внешнего вида занимаемому положению может затянуться, Дик бросил умоляющий взгляд на брата. Тот скривился, закатил глаза, но все-таки решил прийти на помощь младшему.
— Матушка, позвольте мне украсть у вас Дикона ненадолго.
— Что? — растерялась лэра Грир. — Зачем?
— Дела службы, — коротко и весомо ответил матери уже не милый, домашний Дави, а облеченный властью обер-секретарь.
— В самом деле? — не нашлась с возражениями она. — Общайтесь, раз такое дело. Только не забудьте, что через четверть часа обед. Оставляю вас.
— Что вы, матушка, не стоит, — остановил ее Дави. — Мы побеседуем в кабинете.
— Как угодно, мальчики, — согласилась лэра.
Опустившись на покинутый сыном диванчик, она взяла позабытую Дави книгу, удивленно покрутила ее в руках.