За неимением лучшего, она принялась читать страницу читательских писем.
«О, Боже, как испорчен мир!» – подумала она. Люди рассказывали всевозможные истории, которые, как ей казалось, были изрядно приукрашены вымыслом, если это был только вымысел…
Вскоре эти истории Лоранс наскучили, хотя при чтении последних писем по коже у нее побежали странные мурашки.
Она рассеянно стала просматривать другие страницы, как вдруг, к своему изумлению, наткнулась на серию особенно вызывающих фотографий. На них были изображены две женщины и двое мужчин в акробатических позах: сначала брюнет с блондинкой и блондин с рыжей, затем блондин с блондинкой и рыжая женщина с брюнетом, потом блондинка с рыжей…
Лоранс так и застыла с открытым ртом. В то время как ее тело инстинктивно реагировало на эти изображения, мозг изо всех сил старался рационально убедить ее в том, что нормальные люди так себя не ведут. Однако если кто-то в этом городе брался за организацию эротического маскарада, значит, тут жили и те, кто вел столь развратную жизнь!
В эту ночь Лоранс впервые в жизни приснился эротический сон. В нем было все: от предавшего и бросившего ее молодого человека – волшебная магия сна изменила его черты и до чудовищных размеров увеличила половой член – до сатанинской оргии, в которой участвовали все ее коллеги… на них были лишь символические маски и более ничего.
Проснулась она вся в поту, тело горело, низ живота сводило судорогой от отчаянного желания получить то, в чем она так долго себе отказывала. Дав себе, наконец, свободу, она устремилась на штурм этого пылающего очага. Как только пальцы Лоранс коснулись сокровенной плоти, ее естество пронзила дрожь, и чтобы унять свое возбуждение она стала кружить кончиками пальцев по краю раскрывшегося лона. Его набухшие от желания створки приоткрывали доступ во влажную глубину, так и призывая двинуться дальше. Лоранс коснулась ногтем маленького, гордо выступающего бугорка, готового в любой момент одарить ее острейшим наслаждением. Впервые за многие годы она ясно осознала, что ей нужен кто-то для того, чтобы укротить этот пылающий жар – чья-то рука, язык или властно проникающий в нее член.
Осторожно введя сначала один, затем другой и третий пальцы, Лоранс, как могла, заменила ими страстно желаемого партнера. Рука ее проникала внутрь, заполняла ее, заставляя дрожать и стонать и убедительно показывая, до какой же степени ей не хватало этих ощущений. Она представляла себе любовника, который, навалившись на нее всем своим телом, буквально распахивал ее внутренности твердым и словно стальным пенисом.
Теперь Лоранс ласкала себя уже обеими руками. Вторая ее рука, поначалу медлившая в нерешительности, вскоре плавно скользнула вниз и тоже мягко развела влажные губы, проникая внутрь вслед за первой. Ей хватило нескольких секунд, чтобы забыться в единственном в ее жизни до конца прочувствованном оргазме.
Последовавшие за этим дни были прожиты как будто в густом тумане.
Лоранс не узнавала себя. Она стала рассеянной, на работе все забывала. У нее пропал аппетит.
По вечерам, вместо того, чтобы за бокалом лимонада спокойно смотреть кино, она бралась за свой журнал, у которого были загнуты уже все углы страниц, и старалась определить, какая фотография оказывает на нее наибольшее воздействие. Она изучала их поочередно, почти с патологическим терпением и сосредоточенностью, пытаясь представить себе ощущения, какие бы она испытала на месте отснятых моделей. Но воображение было не безгранично… В итоге все неизменно заканчивалось тем, что она начинала мастурбировать посреди гостиной, мысленно созерцая причудливые переплетения обезличенных тел.
Прошло еще какое-то время, прежде чем решение было принято – Лоранс пришла к нему вопреки разуму, подчиняясь лишь природному инстинкту – она пойдет на маскарад.
В назначенный день она изо всех сил старалась не думать о том, что ее ожидает. Впервые в жизни она бросалась, как в омут, в Неизвестное, без какого-либо представления о последствиях. Ее словно тянул к себе невидимый магнит – не было ни сил, ни воли сопротивляться… И теперь уже было неважно: ее или не ее приглашали на этот бал. Она не могла отступить.
Весь день на работе Лоранс находила себе какие-то мелкие дела; ее усердие удивило ее саму. Действуя практически на автомате, мыслями она была далеко. Перестав бороться со своим наваждением, она мучилась целой чередой вопросов: как ей одеться? Что она увидит?
В конце дня ее решимость поколебалась, но ведь никто и не требовал от нее отправляться на эту абсурдную вечеринку, повторяла она себе. И всякий раз дрожь предвкушения властно убеждала ее: либо она пойдет туда, либо потеряет рассудок.
Язвительная реплика сослуживиц окончательно подхлестнула ее решение.
«Счастливого уик-энда, Лоранс! – бросили они ей, уходя из офиса. – Уверены, что ты, как всегда, оторвешься на славу!».
Отлично! Она покажет им что значит оторваться, или она будет не Лоранс!
После работы она решила по пути домой зайти в один из больших магазинов.
Оценив свой гардероб, – на это ушло всего несколько минут – она поняла, что у нее нет ничего, что хотя бы примерно соответствовало предстоящему вечеру. К тому же, она не имела ни малейшего представления о том, во что будут одеты другие! Для себя она решила, что простое, но привлекательное черное платье наверняка придется кстати.
Едва войдя в отдел женской одежды, она его и увидела. Совсем маленькое, прямое, очень легкое… и так отличавшееся от всего того, что она привыкла носить! Она отправилась в примерочную. Когда Лоранс сняла платье, которое было на ней, ей бросилась в глаза обыденность ее белья.
Черное платье, оказавшееся ей в самый раз, было куплено, и Лоранс направилась в отдел нижнего белья. Там она выбрала гарнитур, состоящий из бюстгальтера и не слишком вызывающих трусиков, которые впрочем несколькими неделями раньше заставили бы ее содрогнуться.
Примеривая шелковистый бюстгальтер одна перед зеркалом, Лоранс взглянула на себя, стараясь быть снисходительной. То, что она увидела, окончательно смутило ее. Она никогда не смотрела на себя так, как мог бы на нее смотреть кто-то другой. Мужчина, например… К своему великому удивлению, Лоранс нашла, что вполне привлекательна. Белье наилучшим образом подчеркивало белизну и нежность ее кожи.
Она исследовала себя, как если бы это тело, которое она считала хорошо знакомым, было ей чужим. Она призывно изогнулась, вообразив, что позирует для журнала – того самого, который поначалу так возмутил ее… до того как возбудить ее с потрясающей силой. А ведь она может быть даже очень ничего!
Медленно проводя рукой по бюстгальтеру, Лоранс ласкала свою грудь, затем ее рука погладила плоский живот и скользнула по трусикам.
Спустив трусики и поставив ногу на маленький табурет, стоявший в примерочной, Лоранс обнажила ту часть тела, которая с недавних пор стала ей более знакома. Трепетным движением она прикоснулась к себе между ног и, медленно продвигаясь к лобку, жар которого так долго оставался неутоленным, принялась размеренно мастурбировать перед зеркалом. Раньше Лоранс не осмелилась бы даже подумать о таком…
В самый момент оргазма она закрыла глаза, но скоро пожалела об этом. То, что она увидела, открыв их, поразило ее: из зеркала на нее смотрела раскрасневшаяся женщина с отрешенным взглядом и разметавшимися волосами. У Лоранс перехватило дыхание. Бог ты мой, да она ли это?!
Теперь Лоранс была готова ко всему. Наконец она чувствовала себя женщиной! Сегодня вечером она воздаст себе за все потерянные годы.
В смущении от совершенного ею только что поступка и от тех мощных физических и эмоциональных ощущений, которые она вызвала в себе, Лоранс заплатила за покупку и вышла из магазина твердым и быстрым шагом. Ей предстояло сделать еще одну остановку. Она еще раз проверила адрес магазина театрального реквизита, который ранее нашла по справочнику, и без промедления направилась туда.