– Можно я буду идти с вами?
– Пожалуй, да.
То, что ее выговор отличался от привычного, было преимуществом. Он не мог определить общественное положение уроженки Юга по ее выговору; в Нью-Йорке девушка из низшего сословия говорила бы с невыносимой пронзительностью, если не считать розовых очков опьянения.
Темнота подкрадывалась ближе. Они мало разговаривали: Энтони задавал небрежные вопросы на общие темы, две его спутницы отвечали с провинциальной скупостью на фразы и эмоции. Они снова свернули за угол, потом еще раз. В середине квартала они остановились под фонарем.
– Я живу рядом, – объяснила другая девушка.
– А я живу в нескольких кварталах отсюда, – сказала девушка в лиловом.
– Могу я проводить вас домой?
– До угла, если хотите.
Другая девушка отступила на несколько шагов. Энтони снял фуражку.
– Вам полагается отдать честь, – со смехом сказала девушка в лиловом. – Все солдаты отдают честь.
– Я научусь, – рассудительно ответил он.
– Ну, ладно… – Вторая девушка помедлила и добавила: – Заходи ко мне завтра, Дот.
Она вышла из желтого круга под фонарем. Потом Энтони и девушка в лиловом прошли в молчании три квартала до маленького шаткого домика, который был ее домом. Она помедлила у деревянной калитки.
– Ну что же… спасибо.
– Вам нужно идти так скоро?
– Я должна.
– Мы не могли бы еще немного погулять?
Она бесстрастно посмотрела на него.
– Я даже не знаю вас.
Энтони рассмеялся.
– Еще не поздно.
– Пожалуй, я лучше пойду.
– Я подумал, что мы могли бы спуститься обратно и посмотреть кино.
– Мне бы хотелось.
– Тогда я провожу вас домой. У меня как раз достаточно времени. Я должен быть в лагере к одиннадцати вечера.
Было так темно, что теперь он едва мог увидеть ее. Складки ее платья почти незаметно колыхались от ветра, и эти ясные, беззаботные глаза…
– Тогда почему бы нам не сходить… Дот? Разве вам не нравится кино? Лучше пойдемте.
Она покачала головой.
– Мне не следует.
Когда он понял, что она тянет время, чтобы произвести впечатление на него, это ему понравилось. Он подошел ближе и взял ее за руку.