Он. Розалинда, я так хочу вас поцеловать.
Она. Я тоже.
Поцелуй – долгий, на совесть.
Он (переводя дух). Ну как, удовлетворили свое любопытство?
Она. А вы?
Он. Нет, оно только-только проснулось. (Видно, что он не лжет.)
Она (мечтательно). Я целовалась с десятками мужчин. Впереди, скорей всего, еще десятки.
Он (рассеянно). Да, это вы могли.
Она. Почти всем нравится со мной целоваться.
Он (спохватившись). Господи, а как же иначе! Поцелуйте меня еще, Розалинда!
Она. Нет, мое любопытство обычно удовлетворяется с первого раза.
Он (обескуражен). Это правило?
Она. Я создаю правила для каждого случая.
Он. У нас с вами есть кое-что общее – только я, конечно, намного старше и опытнее.
Она. Вам сколько лет?
Он. Скоро двадцать три. А вам?
Она. Девятнадцать – только что исполнилось.
Он. Вы, надо полагать, продукт какой-нибудь фешенебельной школы?
Она. Нет, я, можно сказать, сырой материал. Из Спенса меня исключили, за что – не помню.
Он. А вообще вы какая?
Она. Ну – яркая, эгоистка, возбудима, люблю поклонение…
Он (перебивая). Я не хочу в вас влюбиться.
Она (вздернув брови). А вас никто и не просил.
Он (невозмутимо продолжает).…но, вероятно, влюблюсь. У вас чудесный рот.
Она. Чш! Ради бога, не влюбляйтесь в мой рот. Волосы, плечи, туфли – что угодно, только не рот. Все влюбляются в мой рот.
Он. Неудивительно, он очень красивый.
Она. Слишком маленький.
Он. Разве? По-моему, нет.
Снова целует ее, также на совесть.
Она (слегка взволнованная). Скажите что-нибудь милое.