Крыло Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, ты не понял. Я спрашиваю, у тебя есть те самые знакомства на улице? — выделил он голосом ключевые слова, которые, по его мнению, должны были мне всё разъяснить.

Так он говорит о контактах с преступниками? Немного неожиданно.

— Да, у меня есть кое-какие контакты, — кивнул.

В город я сегодня шёл в третий раз. Первый свой выход я потратил только на осмотр Верхнего Города. Хотел увидеть его своими глазами, без спешки. Свободно погулять по улицам, посмотреть на жителей. Не знаю, изменилось ли что-нибудь после Кровавой Ночи, не с чем сравнивать, но Верхний Город выглядел спокойно и удивительно мирно. Во время второго выхода, когда я уже осмысленно искал, что интересного и полезного для меня есть в округе, наткнулся на Зака. Парень сидел на лавочке в парке, вместе с какой-то девушкой. Оба вполне прилично наряжены, держались свободно и спокойно. Подходить не стал, мы лишь обменялись короткими кивками. Сегодня я, если встречу его снова, подойду поговорить.

Мой ответ ободрил парней.

— Тогда ты же можешь кое-что достать? — продолжил тянуть кота за яйца Минакуро.

Я вздохнул, оглянувшись. По коридору проходили люди, изредка, но на нас внимания не обращали.

— Больше конкретики. Могу или нет зависит от того, что именно вы подразумеваете под «кое-что».

— Серый туман, три порции, — не выдержал третий, до этого молчавший.

Остальные тут же зашикали на болтливого товарища.

— Окей. Попробую достать пробник, — пообещал я. — Заодно узнаю про расценки. Не скучайте.

Дальнейший разговор был лишён смысла, даже если им нужно что-нибудь ещё, они будут мяться и ломаться, как сухая печенюшка. Ещё не факт, что я встречусь с Заком, а если и встречусь, он может банально не торговать дурью. Или вообще заявить, что больше не нарушает закон и стал благочестивым жителем.

Я вернулся в нашу с Момо комнату, чтобы переодеться. Это помещение особого комфорта не предполагало, но всё необходимое для жизни здесь было. В сравнении с тем, что имелось в нашей башне с ребятами — вообще шикарные условия для существования. У меня, помимо собственной кровати и целого отделения в шкафу, был свой стол, пара книжных полок и весь подоконник. Момо был лишён подоконника, но зато использовал третью пустующую кровать, в остальном всё совпадало.

Дожидаться соседа не стал, поспешив покинуть общежитие. Другие дети встречались нечасто. Те, что помладше, старались обходить меня стороной и не смотреть в глаза. Ровесники и многие старшие отводили взгляд. Несмотря на относительную многочисленность подрастающего выводка Минакуро обо мне, кажется, знали все. Изнанка нахождения в замкнутом коллективе. Взрослые Минакуро для меня делились на две группы: первым было на меня плевать, вторые выказывали неодобрение разной степени.

Я был здесь чужаком. И пусть с каждым днём внешние различия всё больше стирались, я учился выглядеть и вести себя, как один из них, хотя и не стремился это делать. Причина отторжения сидела глубже. Я не разделял с окружающими систему ценностей и мироощущения, не разделял авторитетов, не разделял пиетета перед законами, писаными и неписаными. И дело не в моей прошлой жизни в другом мире, проблема в тех годах, что я выживал на улицах. Мог замаскироваться, выдавать себя за одного из них, но тогда мне придётся принять социальную роль изгоя и аутсайдера, и хорошо ещё, если не роль мальчика для битья. Уж лучше роль местного хулигана.

Стоило покинуть учебные корпуса и оказаться на территории рода, как взрослые стали встречаться на пути значительно чаще детей. Странная система. Жилые дома стоят в пяти минутах ходьбы от учебных корпусов, но дети живут отдельно. Прививают самостоятельность? Но дети всё равно постоянно контактируют с родителями. Результаты работы такой системы пока оценить не могу.

Единственная задержка возникла на выходе из квартала. Пара дежурных членов рода проверили мою бумагу, дающую мне разрешение покидать поместье.

— Ты должен вернуться до восьми часов, — напомнила мне девушка, или скорее молодая женщина. — Можешь идти.

В этот раз на осмотр города почти не отвлекался, целенаправленно двигаясь к парку, в котором в прошлый раз видел Зака. С одной стороны, вероятность того, что он придёт туда снова, может показаться не особо высокой. С другой, если он желает нашей встречи, то снова придёт туда, где мы уже виделись. И если его не будет там, я всё равно не знаю, где его искать.

По закону подлости Зака в парке не оказалось. Я присел на свободную лавочку, положив руки на колени. Для полного соответствия образу грустного защитника маленьких домашних собачек не хватало только булочки в руке.

Бронс не поделился информацией. Вообще, никаких контактов с того разговора, ни прямых, ни через его людей. Я не узнал ничего нового о Грэте, и ничего не знал о Химуро. И это злило.

Первым членом рода Минакуро, встретившим меня после резни, был молодой мужчина с обычным, и оттого неожиданным именем Василий. Он очень пристрастно опрашивал меня о моей жизни и о произошедшем. В основном я отвечал праву касательно своего прошлого в этом мире и использовал легенду, выданную Бронсом, когда дело касалось последнего месяца. Пришлось пройти через множество каверзных вопросов, не знаю, пытался Вася поймать меня на несоответствиях или на откровенной лжи, но разговор вымотал изрядно. Затем он ушёл, оставив меня в уютной гостевой комнатке, вернувшись лишь через три часа. С ходу поздравил со вступлением в род, и теперь я, как и все остальные маги, должен буду пройти ритуал взросления. Но это позже, а в ближайшее время меня избавят от порочной связи, созданной жрецами. Про Грэту и остальных сказал:

— Род озаботится поиском твоих друзей. Я понимаю, как они важны для тебя, но и ты должен понять, что тебя ждёт новая жизнь. Жизнь, в которой им, оборванцам с улицы, не будет места. В лучшем случае мы найдём им работу в качестве слуг где-нибудь в поместье.

В принципе даже это было проявлением щедрости. Стабильная и спокойная, я надеюсь, жизнь слуг аристократов намного лучше того, что было на улицах. При условии, что поиск даст хоть какие-то результаты.

Затем Василий показал мне мою комнату. А после меня ждал долгий, очень долгий инструктаж.

— Прочие члены нашей семьи впитывают эту информацию по мере взросления, ты был этого лишён. — глядя прямо мне в глаза, начал он. — Тебе предстоит очень быстро компенсировать это отставание, потому что от этих знаний зависит не только твоя жизнь. Ты же не хочешь бросать тень на облик рода Минакуро?

Я уверил Василия в своей готовности костьми лечь, но не уронить честь своей семьи. И получил вынос мозга, длившийся несколько часов. Василий вдумчиво и методично выливал на меня бесконечные законы и нюансы, по которым жили одарённые. Что можно, что нельзя. Как делать то, что можно. Чего не делать ни в коем случае. Никаких прямых оскорблений, нельзя прямо перечить старшим, неважно из какого они рода, своего или чужого. Нельзя оставаться с незамужней девушкой наедине, хотя это уже больше традиция, чем строгое правило. Запрещён долгий пристальный взгляд, это может означать использование заклинания. Нельзя спрашивать одарённых о внешности. Просто нельзя. Потому что в некоторых родах, обладающих специфическими способностями, есть различные изменения во внешности, или эксцентричные привычки в одежде.

Бесконечные нюансы и подробности лились на меня потоком. Чем больше я слушал, тем меньше верил, что всё это действительно применяется на практике. Никто не вызывает на дуэли за косой взгляд. Девочек не отдают замуж, только потому, что она провела с мальчиком несколько минут наедине. Но незнание этих деталей, если на них укажут, выставит меня в неблагоприятном свете. Плевать, что я два дня как аристократ. Раз меня выпускают к другим детям — значит, уверены, что меня можно выпускать.

К счастью, мало кто стремился со мной общаться, так что проблем пока не было.

В парке появилась девушка, направляющаяся прямо ко мне. Та самая, что была с Заком. Высокая, стройная. Ветер слегка растрепал длинные прямые каштановые волосы, чьи пряди обрамляли строгое и высокомерное лицо с маленькой родинкой под левым глазом. Чёрные ноготки напоминали вороньи когти. На чёрной готичной блузке, откровенной, непрозрачной только в самых интересных местах, серебряный череп на фоне клевера пятилистника. В городе было не так много родов, в чьей символике содержался череп. Род Грохир.