Его руки сжались еще крепче, прежде чем он ответил:
— Сначала из-за предвкушения кормления. После твоего посвящения беспокоился, потому что рана заживала не так быстро. Ну, и последнее, моя зверушка, мне трудно с тобой спать рядом.
Мое сердце дрогнуло, хотя мозг напомнил моему сердцу, что оно наоборот должно радоваться. Еще одно столкновение моих ощущений, которое было не совсем приятным.
— Тебе трудно спать со мной? — Мой вопрос прозвучал шепотом.
Его рука скользнула по моей обнаженной спине, захватив прядь волос, и я почувствовала, как он начал накручивать их на палец. Это тоже мне показалось приятным.
Так всегда бывало, когда он так делал.
— Из-за твоего запаха, Лия. Он опьяняет. — Его губы приблизились к моим, затем коснулись, потом он снова отстранился, улыбка тронула уголки его губ, когда он продолжил: — Особенно когда ты возбуждена. Твой естественный аромат, смешанный с ароматом твоего возбуждения, ошеломляет. — Я напряглась всем телом, руки сжались на мне, прежде чем он, проиграл борьбу со своей улыбкой: — В хорошем смысле.
Я пристально изучала его высокомерную, самодовольную улыбку, одновременно, как бы между прочим подумывая — не ударить ли его приемом карате по плечу.
Скорее всего эффективность для него была бы от меня как от комара.
Вместо этого я заботливо спросила:
— Ты предпочитаешь, чтобы я приняла ванну перед сном, дорогой?
И увидела, как вспыхнули его глаза, точно не могла определить от гнева или от веселья, но он склонил голову набок, и его губы снова оказались на моей шее.
— Только если я буду принимать ванну с тобой, — ответил он.
Черт побери, но это был хороший ответ.
— Все, что пожелаешь, — послушно ответила я.
— Мм, — пробормотал он эффектно, так эффектно, что звук из его рта заскользил по моей коже, отчего я задрожала телом. — Мне нравится эта идея. Может я разрешу тебе принимать ванну только, когда будешь со мной.
О боже мой.
Так что я опять натворила?
У меня не было выбора. Я должна была смириться с этим.
Стараясь говорить ровно, спросила:
— Ты хочешь сейчас принять ванну?
Я почувствовала, как его язык коснулся моей шеи, отчего тоже вздрогнула.
Затем он сказал:
— Не сейчас. Я проголодался.
Внезапный электрический разряд ударил мне между ног, вызвав невероятное счастливое покалывание.
Он проголодался. Я, конечно хотела, чтобы он насытился. Я презирала себя за такие мысли, но не могла отрицать, что была счастлива.
— Ты проголодался?
— Ага, — произнес он в шею, затем поднял голову, взглянув на меня. — Можешь выбрать сегодня, Лия, здесь или на кухне.
Он хотел кормиться на кухне?
Правда?