— Еще нет.
— Но собираешься?
— Безусловно.
— Господи, Люсьен…
Люсьен потерял терпение.
— Если я правильно помню, в течение семи лет было много ночей, когда ты оставлял ее мать и отправлялся со мной на Пир. Кормиться и трахаться так, как ты хотел трахнуть Лидию. Если я правильно помню, в течение семи лет ты хотел Лидию так, как не мог получить, потому что в Соглашении говорилось, что не можешь. Это чуть не свело тебя с ума. Тебе пришлось отпустить ее, прежде чем ты просто решил прекратить мучения. Ты помнишь? — потребовал Люсьен.
— Помню, — ответил Космо, стиснув зубы.
— Так вот, со мной такого не случится, — заявил Люсьен. — Я хочу Лию, всю Лию, и я, черт возьми, получу ее. Я устал от этих древних, абсурдных законов, управляющих моей жизнью, твоей жизнью, жизнью Стефани. Мы вампиры, черт возьми, и все, что составляет нашу сущность, у нас отнято. Хватит. Я беру свои слова обратно. Если они попытаются наказать меня, я буду драться.
Лицо Космо снова потеряло всякое выражение. Потому что может наступить такой момент, когда ему понадобятся союзники, и Космо был бы отличным союзником, не говоря уже о том, что он был надежным другом, поэтому Люсьен продолжил:
— Прошло более пятисот лет с тех пор, как я уловил такой необычный запах, как у Лии.
В глазах Космо загорелось понимание.
— Мэгги, — пробормотал Космо.
Потребовалось огромное усилие воли, даже после стольких сотен лет, чтобы Люсьен не вздрогнул от ее имени.
Он проигнорировал бормотание своего друга и продолжил:
— Я уловил запах Лии двадцать лет назад. Я должен был заполучить ее тогда. Должен был иметь возможность взять то, что хотел. Но мне пришлось ждать. Двадцать лет, Космо. Я потерял двадцать лет. И что более важно, она постарела на двадцать лет, а я их потерял. Мое время пришло, как и время Лии, и не будет барьеров или границ, никаких чертовых законов, которые указывали бы мне, что я имею право делать.
— Ты хочешь ее приручить, — предположил Космо.
— Уже работаю над этим, — объявил Люсьен.
Космо колебался недолго, прежде чем вздохнул и покачал головой.
— Полагаю, найдутся те, кто встанет на твою сторону.
— Я бы очень хотел, чтобы ты был одним из них.
Космо замер, его лицо оставалось пустым, прежде чем он тихо спросил:
— Ты сомневаешься во мне?
Люсьен не ответил.
Все еще тихо, Космо сказал:
— Я бы сгорел за тебя, Люсьен. Я уже доказывал это раньше.
— Так и есть, — согласился Люсьен.
Они долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем Космо нарушил их молчаливую клятву верности, сказав:
— Ее будет нелегко приручить.
Впервые с тех пор, как он увидел своего друга у себя в кабинете, Люсьен улыбнулся.
— Очень верно подмечено.