Он быстро зашагал к своему столу, заставляя себя вышагивать как смертный.
— Какая линия?
— Первая, — ответила Салли.
Он выдернул телефон из подставки, поднес его к уху, одновременно нажав кнопку первой линии.
— Эдвина.
— Люсьен, — выдохнула она прерывающимся голосом. — О, Люсьен.
— Говори, — приказал он.
— Твой… твой отец, Ка... Катрина, Марчелло и эм… Я не знаю его имени, но здесь было четверо вампиров. Они выбили дверь. Они...
Черт. Нет. О, черт, нет.
— Лия? — рявкнул он.
— Она уехала, — прошептала Эдвина, и внутренности Люсьена скрутило, когда его свободная рука сжалась в кулак, а грудь начала гореть.
— Уехала? — прошептал он в ответ, ошеломленный дерзостью его отца, Катрины и еще двоих и одновременно взбешенный. — Они забрали ее?
— Нет, нет... Она сама ушла. Они, то есть твой отец, наговорил ей такие ужасные вещи, Люсьен. Ты бы не стал… Я даже не могу в это поверить. Он говорил ей такие ужасные вещи. И он рассказал ей о какой-то женщине по имени Мэгги.
Люсьен закрыл глаза и сжал кулак. Он положил его на свой стол и наклонился.
Эдвина продолжала говорить.
— Он... он… о, Люсьен, мне жаль говорить тебе это о твоем собственном отце, но… он прикоснулся к ней.
Люсьен открыл глаза, но не увидел ничего, кроме красного.
— Он прикасался к моей Лии?!
— О, черт. — Он услышал шепот Стефани, но Эдвина снова заговорила.
— Он прикасался к ней и говорил ей такие мерзкие вещи. Она... она плакала, Люсьен. Это было… о боже, выражение ее лица. Я никогда его не забуду. Я пыталась ей объяснить, но она… Мне очень жаль, она собрала вещи и уехала. Она так отчаянно хотела сбежать, что оставила меня связанной, но позвонила в полицию. Полицейские сейчас здесь. Они прибыли сюда всего несколько минут назад. Я позвонила тебе, как только смо...
— Оставайся на месте. Ничего не подписывай и не пиши полицейским, но задержи их там, пока я не вернусь домой. Я приведу с собой кого-нибудь, чтобы ты была в безопасности.
— Хорошо, Люсьен, — прошептала она. — Я, э-э-э… ты должен знать, твой отец сказал, что они будут готовы к твоему ответу.
Бл*дь.
— Они причинили тебе вред? — запоздало спросил он.
— Они напугали меня и привязали скотчем к стулу. Было больно, когда сорвали ленту, но я в порядке.
Они сгорят за ту боль, которую испытала Эдвина.
Они будут кричать, прежде чем сгорят за нападение на Лию.
И его отец будет молить, чтобы он его сжег.
И он будет мучить его чертовски долго.
— Я буду дома через двадцать минут, — произнес Люсьен.