Жар, жар, жар был слишком велик. Наносит непоправимый вред. Обжигает мне глаза. Обжигает горло.
Падение, резкое, неконтролируемое, что-то жесткое сжалось вокруг моей шеи. Я не могу дышать.
Я боролась со своей удавкой.
— Господи, Лия, успокойся. В чем дело?
Цепляясь за свою силу, слыша свое прерывистое дыхание, переходящее в мои душераздирающие рыдания. Пальцы заставили меня открыть рот, прижались к языку, ища источник моего удушья.
Необходимость. Необходимость. Отчаянная нужда. Прикосновение. Кожа. Тепло. Сила. Власть.
Его.
Нужда в нем.
Нуждалась в его руках, его дыхании, его присутствии, в нем.
Успокаивающий, утешительный, убаюкивающий.
Я должна была заполучить его. Если я его не найду, петля затянется, и я умру.
— Прошу тебя. — Это был мой голос, но я не узнала хриплый, грубый, мучительный шепот.
— Боже мой.
Где-то далеко зазвонил телефон. Моя тюрьма сдвинулась с места, я боролась безрезультатно.
— Люсьен, слава Богу. С Лией что-то не так. Она не может дышать, и я не могу понять почему. Она борется со мной, если я отпущу ее, боюсь, она причинит себе еще больший вред. Тебе нужно вызвать скорую помощь.
У меня перехватило дыхание. Мои легкие горели. Темнота надвигалась.
— Что? Ты с ума сошел? Она задыхается, черт возьми, вызови скорую!
Петля резко затянулась. Я боялась, что она свернет мне шею, поняла, что тот тошнотворный сдавленный звук, который услышала, исходил от меня.
— Послушай, Лия, милая, пожалуйста, послушай телефон... — настойчиво умолял женский голос.
— Милая... — Его голос зазвучал у меня в ухе.
Воздух наполнил мои легкие.
Я глотала его большими глотками.
— Подожди, я еду.
Мой разум свернулся в кокон, ничего не входило, ничего не выходило, ничего не происходило.
Кататония.
Затем пришел он, его руки обхватили меня, поднимая. Я сидела у него на коленях, тепло его тела окутывало, его объятия защищали меня с яростью.
Последствия отвратительного живого кошмара все еще держали меня в плену, хотя мои чувства возвращались, я была совершенно без сил. Слепая, немая тряпичная кукла в руках Люсьена.
— Как долго она находилась в таком состоянии? — Услышала я его вопрос.
— С тех пор, как ты поговорил с ней по телефону, но поверь мне, так даже лучше. До этого, клянусь, Люсьен, все выглядело и звучало так, будто она умирала, — ответила Стефани.
— Господи! — Слова Люсьена прозвучали как приглушенный взрыв. Его руки напряглись, до боли сильно. Это причинило мне боль и в то же время казалось прекрасным.