— Лия...
— Ты победил, — прошептала она своим мертвым голосом. — Я не могу больше бороться с тобой, Люсьен. Ты победил.
Вспомнив о своей клятве быть терпеливым, он перевернул ее на спину и приподнялся на локте, чтобы лучше видеть ее лицо.
— Ты не понимаешь обычаев моего народа, зверушка…
Он замолчал, потому что она медленно закрыла глаза в жесте поражения, который показался ему настолько отвратительным, особенно, когда так делала Лия.
— Пожалуйста, пообещай мне одну вещь. Только одну. — Она открыла глаза, он встревожился, увидев, что они по-прежнему были мертвы. — Не называй меня «зверушка» и, пожалуйста, никогда, никогда больше не называй меня «дорогой».
— Лия...
— Могу я снова заснуть? — спросила она с искренним вниманием.
Несмотря на его предыдущую клятву, раздражение росло, а вместе с ним и чувство, которое он испытал, увидев ее разрезанное на мелкие лоскутки нижнее белье в корзине.
— Лия, я имею полное право посещать Пиры.
Она повернула голову и посмотрела поверх его плеча.
— Знаю, что имеешь. Конечно, имеешь, — устало заявила она. — Ты имеешь полное право делать все что угодно.
Он решил попробовать другую тактику, протянув руку, обхватил ее подбородок.
Мягко сказал:
— Я хотел подарить тебе нечто особенное сегодня ночью, дорогая.
Как только он произнес «дорогая», она вздрогнула, голова дернулась, как будто он ударил ее.
От такой реакции им овладело странное, мерзкое чувство, ему оно не понравилось. Оно походило на боль. Скручивающую, жгучую боль, которая быстро усиливалась.
Он потерял крохи терпения, почувствовав гнев, который пытался удержать в узде. Если бы он дал волю гневу, боль стала бы невыносимой, это он понял интуитивно.
— Лия, черт возьми, посмотри на меня.
Она тут же перевела на него глаза.
— Нам нужно поговорить, — продолжил он.
Она покачала головой и спросила:
— Зачем? Я обещаю быть послушной, делать все, что ты говоришь. Все, что захочешь, я выполню. Разве ты не этого хотел?
Нет, черт возьми, он не этого хотел.
Он хотел получить ее доверие, признание его силы, его доминирования, не чтобы он использовал это против нее, а чтобы она чувствовала себя с ним в безопасности, защищенной, процветала.
— Ты не понимаешь, — ответил он.
— Ты хочешь, чтобы я поняла? — спросила она.
— Да, бл*дь, хочу.
Ее глаза встретились с ним, ее глаза все еще смотрели безжизненно.
— Конечно, я выслушаю все, что ты скажешь. Все, что захочешь, Люсьен.