— Думаю, поставить тебе на телефон рингтон погромче, — услышала знакомый насмешливый голос со стороны двери и, отложив красную ручку, перевела взгляд на Сашу.
— Думаю, отобрать у тебя телефон на время уроков, — усмехнулась, вставая из-за стола. — Ты уже закончил? — удивленно спросила, поправляясь капюшон у парки.
— Угу, ты скоро? — спросил Зверев, обнимая меня за талию.
— У меня еще два урока и проверка тетрадей, — печально вздохнула, надувая губки.
— Я могу тебя подождать, а тетради ты проверишь дома? Обещаю не мешать и тихо смотреть футбол, — сказал он, заставив меня улыбнуться.
— Лучше я проверю тетради здесь, но когда приду домой меня будет ждать самая вкусная картошка в мире, — мечтательно протянула, обнимая Сашу за шею.
— Отличная идея, — кивнул он, чмокнув меня в нос. — Тогда я пошел?
— Иди, только готовь у меня, а то твоя плита двухтысячных годов доверия особо не внушает, — сказала, заправляя выбившуюся из пучка прядь волос.
— Ты просто хочешь, чтобы я проследил за пищалкой, — закатил глаза Саша, а я легонько толкнула его в плечо.
— Сколько раз просила…
— Прошу прощения, — послышался знакомый баритон Александра Петровича и мы, словно ужаленные, отскочили друг от друга.
— Александр Петрович? — удивилась, обычно полковник не ходит по лицею в разгар учебного дня.
— Превет, дед! — кивнул Саша.
— Василиса Владиславовна, мы можем поговорить у меня в кабинете? Приходил участковый по поводу Хроменко, — спросил директор, все еще стоя в дверях.
— Да! Я после уроков зайду к Вам.
— Жду, — кивнул Александр Петрович и ушел.
— Ладно, я домой. До вечера, — сказал Саша и, быстро чмокнув меня в губы, вышел из кабинета.
Аккуратно постучала в дверь кабинета полковника и, услышав грозное «Можно», вошла внутрь. Александр Петрович сидел за большим рабочим столом и перебирал какие-то бумаги. Директор был настолько увлечен своим занятием, что даже не посмотрел кто вошел.
— Александр Петрович, — позвала я и мужчина поднял голову от бумаг, а при виде меня, улыбнулся.
— Василиса, проходи!
Присела на крайний стул у самой двери и нервно начала теребить край юбки. Уж очень меня волновала тема Хроменко и его мамы, что попала в реанимацию по непонятным причинам.
— У меня сегодня был участковый. Мама Артёма вышла из больницы и они с сыном забрали заявление из полиции, — сказал полковник, скрепляя руки в замок.
— И всё? — удивилась я.
— Да, женщина сказала, что просто упала с лестницы, а мальчик все неправильно понял, — пожал плечами Александр Петрович.
— Это с какого же этажа нужно было катиться по лестнице, чтобы попасть в реанимацию! — воскликнула, не в силах сдержать эмоции.
Что за чушь?
— Иногда можно об косяк удариться и сотрясение мозга получить, — сказал мужчина, смотря на Василису хмурым взглядом.
— И Вы в это верите? — спросила удивленно.
— Это не наша семья, Василиса Владиславовна, поэтому, не нам решать, что правда, а что ложь, — сказал Александр Петрович, возвращаясь к работе.
Значит, разговор окончен? Ладно.