— Нет, — отрицательно махнул головой. — Наоборот. Теперь я точно уверен, что ничего подобного не случалось. Просто, Кейн, ну сам посуди: если верить Задохлику, то я ту девушку целенаправленно завоёвывал, а мне подобное всегда казалось глупым. Да и зачем было тратить столько времени на одну, когда вокруг столько прекрасных леди, жаждущих моего внимания?
Я поднялся из кресла и прошёлся по комнате.
— А значит, та особа просто соврала Дестеру. И из-за её вранья он считает меня подлецом.
— Ну и пусть считает, кем хочет, — махнул рукой Кейнар. — Какая тебе разница?
— Мне? Большая, — сказал в ответ. — За выходку в столовой ректор придумал нам обоим наказание. Теперь мы оба живём в комнате Задохлика.
Кейн сначала посмотрел на меня с непониманием, но вдруг на его лице расцвела издевательская улыбочка, а потом он и вовсе рассмеялся.
— Ты? С Дестером?! Серьёзно? — выдал Кейн сквозь смех. — Вот это вы попали, ребята! И я даже не знаю, кому из вас посочувствовать. Но, наверное, всё-таки Шарсу. Прости, Ди, но жить с тобой то ещё удовольствие.
— Я всего раз у тебя переночевал, — выпалил возмущённо — Один раз!
— Ага, и если бы не доброе сердце Хелены, мне бы пришлось провести ночь на улице.
— Нужно было просто предупредить, что нельзя закрывать окно.
Кейн тот случай припоминал мне уже раз двадцать. А ведь моей вины-то почти не было. Ну, не знал я, что, избавившись от сквозняка, перекрою другу путь домой. А Кейнар дико злопамятный, всё никак не может забыть о том случае.
— Постарайся не придушить нашего талантливого кроху, — с насмешливой улыбкой сказал друг. — На самом деле, парень он нормальный, хоть и вспыльчивый. Я поспрашивал про него у ребят, ничего плохого о нём сказать не могут. Хотя странностей у Дестера хватает.
К примеру, ты знал, что он почти никогда не переодевается в общей раздевалке перед физподготовкой? Бегает к себе в комнату. Мыться тоже предпочитает один. Не пьёт алкоголь. Вообще. А на первом курсе взял кубок за боевые плетения на соревнованиях между академиями.
— У него вся спина в шрамах, — проговорил я, вспомнив, как утром Задохлик собирался на построение.
Моё присутствие смущало его. Это было заметно, хоть Дестер и пытался делать вид, что всё в порядке. Он вообще странно на меня реагировал. В дýше вон сегодня рассматривал.
— Думаешь, он из-за шрамов стесняется? — в голосе Кейна звучало сомнение. — Ладно, не наше дело. В конце концов, каждый имеет право на собственные странности. Мы с тобой тоже не идеальны. Особенно ты.
Боги, что ж мне так с другом-то повезло?
— Белый — не твой цвет, — усмехнулся Кейнар, критично осмотрев мои собранные в хвост волосы.
И этот туда же. Кажется, Задохлик говорил то же самое.
— Будто я могу что-то с ним сделать, — ответил я. — Попроси супругу связаться с матерью. Пусть снимет уже своё проклятие, и я снова буду брюнетом.
Но Кейн вдруг едва заметно стушевался и отвёл взгляд, а потом и вовсе стал непривычно серьёзным. Будто я сказал что-то не то.
— Хел позавчера говорила с ней по магфону, — ровным тоном сообщил друг.
— Что?! — выпалил я, мгновенно вспылив. — И ты мне не сказал?!
Я уставился на него, как на предателя. Ведь миссис Хатерская впервые вышла на связь с дочерью с момента своего побега. Хел обещала мне, что спросит у неё, как снять проклятие. Я ждал этого момента почти четыре месяца!
— Да нечего мне тебе рассказывать, — нервно и как-то даже виновато ответил друг. — Нечем обнадёжить. Оно нерушимо. Не обратимо. Не снимается! Миссис Эльза слишком много тьмы тогда использовала, и ты должен был умереть. Хорошо, что она сообразила использовать энергию для проклятия. Преобразовала её в последний момент. Не хотела тебя убивать, Дион.
А у меня ком в горле встал. Не хотела убивать? И всё равно почти убила.
— Ты понимаешь, что это значит? — мой голос прозвучал сдавленно.
— Лазейка есть, — попытался напомнить Кейнар.
— Чушь твоя лазейка! Бред! Не работает она. Я потерял интерес даже к Марлене. А ведь любил её.
— Не любил, — бросил Кейн. — И я говорил тебе об этом сотню раз. Ты просто сам вбил себе это в голову.