– Рада с вами познакомиться, – добавила она.
Ричер в свою очередь всмотрелся в ее лицо. Холли Джонсон была очень привлекательной женщиной. Возраст лет двадцать шесть – двадцать семь. Ричер оценивающим взглядом пробежал по ее одежде. У него в голове мелькнула строчка из старой песни: «Стодолларовые платья, за которые я еще не заплатила». Он попробовал вспомнить продолжение, но не смог. Поэтому просто улыбнулся в ответ и кивнул.
– Джек Ричер, – сказал он. – На самом деле, Холли, это я очень рад нашему знакомству, поверьте.
Разговаривать было трудно, потому что в кузове фургона было очень шумно. Рев двигателя старался перекрыть грохот старой подвески. Ричер предпочел бы просто посидеть молча, но Холли не унималась.
– Мне нужно от вас избавиться, – сказала она.
Уверенная женщина, умеющая держать себя в руках. Ричер ничего не ответил. Просто взглянул на нее и отвернулся. Следующая строчка из песни всплыла в памяти сама собой: «Холодная, бесчувственная женщина». Унылая осенняя пора, грустные, душещипательные слова. Старая песня из репертуара Мемфиса Слима[1]. Однако вторая строчка женщине не подходила. Совсем не подходила. Холли Джонсон не была бесчувственной женщиной. Снова бросив на нее взгляд, Ричер пожал плечами. Она пристально смотрела на него, раздраженная его молчанием.
– Вы отдаете себе отчет в том, что произошло? – спросила она.
Ричер вгляделся в ее лицо, в глаза. Она смотрела на него с изумлением. Женщина пришла к выводу, что судьба свела ее с полным идиотом. Она решила, ее спутник просто не понимает, что происходит.
– Все совершенно очевидно, не так ли? – спросил Ричер. – Факты говорят сами за себя.
– Какие еще факты? – удивилась женщина. – Все случилось за долю секунды.
– Вот именно, – подтвердил Ричер. – Это и есть все факты, которые мне нужны, верно? Они более или менее сообщили мне все, что нужно знать.
Умолкнув, он снова сосредоточился на том, чтобы отдохнуть. Следующая возможность бежать представится во время очередной остановки. А ждать ее придется, быть может, несколько часов. У Ричера возникло предчувствие, что день будет длинным. Он решил не тратить силы напрасно.
– И что вам нужно знать? – спросила женщина, пристально глядя ему в глаза.
– Похитили вас, – ответил Ричер. – Я попал сюда случайно.
Она по-прежнему смотрела на него. По-прежнему уверенная в себе. По-прежнему размышляя. По-прежнему не в силах решить, не прикована ли она к полному идиоту.
– Все совершенно очевидно, не так ли? – повторил Ричер. – Эти ребята охотились не за мной.
Женщина ничего не ответила. Лишь изогнула красивые брови.
– Никто не знал наперед, что я буду в этом месте, – продолжил он. – Даже я сам этого не знал. До тех пор, пока не оказался там. Однако похищение было спланировано заранее. Его подготовка заняла определенное время. Все было основано на данных наблюдения, так? Трое нападающих: один в машине, двое на улице. Машина поставлена именно там, где нужно. Эти ребята понятия не имели, где окажусь я. Но несомненно, они знали наверняка, где окажетесь вы. Так что не смотрите на меня как на полного идиота. Это вы совершили большую ошибку.
– Ошибку? – переспросила женщина.
– Вы слишком постоянны в своих привычках, – объяснил Ричер. – За вами наблюдали в течение двух или трех недель, и вы сами шагнули в объятия похитителей. Они не ожидали больше никого встретить. Это же очевидно, так? Они ведь захватили лишь одну пару наручников.
Подчеркивая свои слова, Ричер поднял руку, поднимая при этом и руку женщины. Та надолго умолкла. Ей пришлось полностью пересмотреть свое мнение о спутнике. Ричер мерно покачивался в такт движению машины и улыбался.
– А вы знаете, что к чему, – снова заговорил он. – Работаете в каком-нибудь правительственном ведомстве, так? Управление по борьбе с наркотиками, ЦРУ, ФБР, что-нибудь в таком духе, может быть, полиция Чикаго? На этой работе вы недавно, до сих пор сохранили трудовой энтузиазм. Кроме того, вы достаточно обеспечены. Так что кто-то хочет получить выкуп или же вы представляете для кого-то потенциальную угрозу, даже несмотря на то, что вы новенькая. И в том, и в другом случае вам следовало бы быть более осторожной.
Холли Джонсон внимательно посмотрела на него, широко раскрыв глаза в полумраке. Слова Ричера произвели на нее впечатление.
– Факты? – спросила она.
Он снова улыбнулся:
– Кое-какие мелочи. Одежда, которую вы забрали из химчистки. Бьюсь об заклад, каждый понедельник в обеденный перерыв вы относите в чистку вещи, скопившиеся за прошедшую неделю, и забираете готовые. Это означает, что у вас от пятнадцати до двадцати нарядов. Судя по тому, что на вас надето, дешевых вещей вы не носите. Положив в среднем четыре сотни долларов на наряд, получим тысяч восемь, вложенных в одежду. Вот то, что я называю достаточной обеспеченностью, и то, что я называю излишним постоянством в привычках.
Женщина медленно кивнула:
– Ну хорошо. А с чего вы взяли, что я работаю в правительственном ведомстве?
– Это достаточно просто. На вас навели «глок», вас запихнули в машину, затем бросили в фургон, приковали к совершенно незнакомому человеку и везут неизвестно куда. Любой нормальный человек в данной ситуации вопил бы во всю глотку. Но не вы. Вы сохраняете завидное спокойствие, и это позволяет предположить, что вы прошли определенную подготовку, возможно, знакомы с тем, как следует себя вести в чрезвычайных и неожиданных ситуациях. И прибавлю, за всем этим еще стоит твердая уверенность, что в самое ближайшее время вас начнут искать.
Ричер остановился. Женщина жестом попросила его продолжать.
[1] Мемфис Слим – знаменитый блюзовый пианист 1940–1980-х годов.