— Отец… — начал Дин, но его перебил громкий возглас Короля Ада.
— Что?! — лицо Кроули приобрело багряно-красный оттенок, вся его сущность выражала обиду и злость. — Низкосортная нечисть?! Я Кроули! Я Король Ада!
— Ну вот опять… — сказал Кастиэль.
Все перевели взгляды на Каса. Они забыли, что он тоже здесь находится. Все, кроме Дина, потому что он стоял рядом с ним. И поэтому его голос, пропитанный негодованием и мольбой, вызвал у всех присутствующих легкую дрожь из-за неожиданности.
— Хватит! — теперь кричать начал Дин. — Ты, — он перевел палец на Кроули, — успокойся и не ори. Ты, — теперь палец направлялся на Каса, — мог бы и привыкнуть, что Кроули у нас в плане собственного достоинства неженка.
— Эй! — возмутился Кроули.
— А ты, — не обращая внимания на Кроули, продолжил Дин, указывая на отца, — тоже успокойся. Я всё тебе объясню.
— Уж будь добр. И без вранья и секретов! Я хочу знать всё!
Сжавшись из-за тона и взгляда отца, Дин начал свой рассказ. Он рассказал о сделке за жизнь Сэмми, о сорока годах, проведенных в аду. О том, что его спасли оттуда, а точнее, спас один замечательный ангел, которого зовут Кастиэль. На этом моменте Джон снова удивлённо воскликнул, но Дин, словно не замечая этого, продолжил.
Он рассказывал отцу о Кроули, о Люцифере, о клетке и бездушном Сэме, даже о том, что Кастиэль возомнил себя богом.
— Дин… — обиженно произнес ангел.
— Прости, Кас, но я рассказываю обо всем, — сказал Дин и продолжил свое повествование.
Во время рассказа глаза и рот Джона постепенно раскрывались все шире, а рот производил удивленные, гневные, восторженные звуки.
Когда Дин поведал отцу, что он стал на время демоном, Джон не удержался от особо громкого комментария:
— Что?! Дин, скажи, что ты врешь! Этого не может быть!
— Может. Мне жаль, я сам этого не хотел, но… — начал оправдываться Дин.
— Джон, — начал Кастиэль, — Дин совершенно не виноват в этом. В этом виновата метка, от которой мы успешно избавились.
— Ага, а потом выпустили сестру Бога, — усмехнулся сын Джона.
— Сестру кого?! Бог существует? — теперь удивление Джона достигло рекордных отметок.
— Серьезно? — неожиданно для всех воскликнул Кроули. — До тебя только щас дошло? Я думал, ты умнее, Джон Винчестер.
— Тебя не спрашивали, мерзкое адское отродье!
— Что ты сказал?!
— Хватит! — в эту перепалку вмешалась Ровена. — Ведете себя как маленькие дети! Джон, ты вроде как хотел послушать, что здесь происходило? Так слушай! А ты, Фергус (лицо Кроули очень сильно скривилось, но перебивать мать он не стал), сиди спокойно и веди себя, как подобает Королю Ада.
— Спасибо, Ровена, — сказал Дин, — если все успокоились, я продолжу.
Когда Джон узнал, что Габриэль — архангел, он не знал, что думать. То ли беспокоиться за Сэмми, то ли радоваться, что рядом с ним такое сильное существо.
Когда Дин наконец рассказал про Чарли, старший Винчестер подумал, что она небезразлична его сыну, ведь он очень тепло о ней отзывался. Но, к своему сожалению, он понял, что для Дина она словно младшая сестрёнка.
Узнать про то, что Бобби жив… Это было словно гора с плеч. Джон думал, что Бобби точно умер, поэтому очень обрадовался, когда это оказалось неправдой.
— Итак, думаю, что настало самое интересное и странное, — немного медленнее, чем раньше, произнес Дин.
— Да что может быть страннее, чем твой рассказ, Дин? — удивился Джон.
— Джек, — ответил за Дина Кастиэль, — он сын Люцифера, но для нас он именно наш сын. И он нефилим.