Гермиона ответила бы ему, что недавно он был сам непрочь потискать её фигуру похожую на фигуру Теодора, но рядом, на соседней кровати сидел Рон, и она только с возмущением проследила за движением губ и языка аристократа и поняла, что ей ужасно хочется неприлично громко сглотнуть. Она поскорее закрылась книгой и осторожно проглотила вязкую слюну, заполнившую её рот. Как же он её раздражал!
В палате наступила тишина. Гермиона зачиталась книгой, но тут на её кровати заскрипели пружины, прогибаясь под чьей-то тяжестью.
Она опустила книгу и увидела наглое самодовольное лицо Малфоя. Он сел напротив, прислонившись к спинке её кровати и был похож на кота, загнавшего мышку в мышеловку.
— Добрый вечер, дамы и господа! Хотя, о чем я… — Он поморщился. — Привет, грязнокровка.
— Слезь с моей кровати, придурок! — зашипела она и сложила книгу, чтобы использовать её, как оружие. Обернулась на Рона, а тот, оказывается, уже сладко похрапывал в своей кроватке.
— Тихо-тихо! Я с миром… — протянул парень. — Может выпьем, Грейнджер? Расслабимся… А то, ты какая-то напряжённая, с этой толстой книгой…
— Малфой, я не напрягалась, пока ты не сел на мою кровать!
— Грейнджер, я понял, у тебя проблемы… С желудочно-кишечным трактом! — он достал бутылку огневиски. — У меня есть лекарство! Давай поиграем, я буду доктором, а ты больной, страдающей от запора!
Он расхохотался над своей шуткой, от чего Рон тут же подскочил на своей кровати.
— Черт… — выдохнул аристократ. — Ещё один больной проснулся…
— Он тебя достаёт? А ну пошёл вон! — подскочил рыжий.
— Нет, Рон, он уже уходит! — успокоила его девушка.
— Я не ухожу, а как же лечение? — он повертел бутылкой перед носом гриффиндорца и тот сел, как будто его загипнотизировали.
— Рон! Ты не будешь пить! — строго сказала Гермиона.
— Грейнджер, ты хочешь чтобы мы это вдвоём с тобой выпили? Я боюсь, тогда ты будешь ко мне приставать, а я этого не вынесу, — закатил глаза блондин.
— Идиот! — фыркнула шатенка. — Я не собираюсь с тобой пить и уж точно ни за что не буду к тебе приставать!
— Да ты слабачка, Грейнджер! — скривил губы слизеринец и откупорил крышку. — Ты хоть не слабак? — он протянул бутыль Уизли.
— Прямо из горла? — усмехнулся Рон и недоверчиво посмотрел на слизеринца. — И ты будешь пить после нас?
Малфой огляделся и, сложив руки на груди, съерничал:
— Ну, я не вижу тут бокалов под виски, а, знаешь ли, спрашивать их у Помфри как-то не комильфо. А ты как думаешь, Грейнджер? — спросил он у хмурой Гермионы.
— Я не с вами! — твёрдо ответила она и подняла книгу к лицу.
— О нет, ты с нами… — бледная сильная рука выхватила томик Помфри и швырнула на соседнюю кровать.
Малфой наклонился к её уху и, согревая его теплом своего дыхания, прошептал:
— Или твой дружок узнает, как ты сегодня управилась с моим… дружком… Хм… Ну ты поняла…
Он отодвинулся от неё, сверля пронзительным взглядом. Гермиона сжала губы, если бы можно было убивать глазами, она бы убила.
— Что он тебе сказал? — подозрительно покосился на неё Рон, вытирая губы — он только что сделал хороший глоток обжигающей жидкости.
— Я просто вежливо попросил, — ответил за неё аристократ, зло усмехнувшись, и тоже приложился к горлышку бутылки.
Он облизнул влажные губы, наклонился, и, схватив ее локон, занюхал:
— Больничный шампунь чудесно пахнет.
— Не трогай! — она мстительно ударила аристократа по пальцам, выхватила из его рук бутылку и тоже сделала глоток.