Всего лишь шаг, чтобы окунуться. Но сил нет даже на то, чтобы сделать его назад. Стоя в реке, Алек прислушался к шелесту листьев, к отдалённому шуму из лагерей, начал всматриваться в небо. Страх перед бездной отошёл в тот момент, когда он начал всматриваться в причудливых белых монстров, которых рисовала фантазия из самых обычных облаков. Чувство умиротворения подкралось совершенно неожиданно, он смог наконец расслабиться и сделать прыжок в воду.
Отрезвляющая прохлада так резко охватила всё тело, что он невольно вскрикнул, как только вынырнул. Алек судорожно задвигал руками и ногами, не почувствовав под собой дна, дыхание слишком участилось и совершенно не собиралось возвращаться в норму.
«Возможно, в воде нет ничего страшного. Просто очень много чего кажется», — подумал про себя Алек, и бесконечные мгновения паники постепенно начали угасать. Успокоившись, он поплыл вперёд, пусть неправильно и не каким-то определённым стилем, потому что в голове неожиданно родился смысл добраться до соседнего лагеря.
Игорь сразу же откликнулся на сильные удары по воде, догадавшись, что так его призывает новый приятель. Увидев худые плечи с острыми ключицами, он махнул рукой Алеку, почему-то задержавшись взглядом на мокром беспорядке на чужой голове, и выкрикнул:
— Уже в воде? Подожди меня!
Вернулся он очень быстро, переодевшись в забавные плавки с ананасами. Он оказался куда более стройным, чем выглядел в одежде, а хорошо проглядываемый рельеф мышц вызывал восхищение. Игорь, взобравшись на камень, тут же плюхнулся в воду «щучкой».
— Ты пловец? — задал слишком очевидный вопрос Алек.
— Ага, я занимаюсь на профессиональном уровне с самого детства. Родители очень хотят, чтобы я однажды представил страну на Олимпийских играх. Я ещё пока работаю над этим. Но красив, правда?
— Очень. Но… это же был выбор родителей?
Игорь стоял напротив него. Они не собирались куда-то отплывать, просто наслаждались разговором наедине. Алек, пока его собеседник увлечённо рассказывал о себе, пользовался случаем и вовсю рассматривал его. Недлинные волосы, мокрые после прыжка в реку, были небрежно зачёсаны назад пальцами, но хуже он от этого не выглядел, загоревший, широкоплечий. Игорь видел интерес к своей персоне, а потому периодически отводил взгляд, чтобы не смутить.
Но его внимательный взгляд, пусть даже редкий, всё равно смущал: слишком красивые у него были глаза, напоминающие какой-нибудь синий камень, янтарное свечение ближе к зрачку создавало впечатление, что в них отражается солнце. Алек всё же боялся его, как и любых новых знакомств, а потому непреднамеренно заставлял говорить всё больше и больше, на подсознательном уровне выискивая уязвимые места.
— Дети рождаются чистыми, даже белыми, если совсем красиво говорить. У меня родители — бывшие спортсмены, знают все тонкости, но всё же решились на такой уверенный шаг. С трёх лет они добавляли красок на меня, своё чистое полотно, уча плавать и подготавливая почву, так сказать. В пять лет я уже начал свой путь в спорте. Нет, у меня, конечно, были попытки бунта против их выбора насчёт моей жизни. Но мама с папой помогли мне, вырастили хорошим человеком. А плавание, кстати, я люблю, не возненавидел его.
— Хорошие мысли… Игорь, ты… ты прав, что ты хороший человек. Я думаю, что мы можем подружиться и после отдыха, — и Алек смутился от последних своих слов. По правде говоря, он подумал совсем не о дружбе, воображая в голове совершенно другое развитие событий. Хотелось чего-то большего, чем дружбы…
— Я тоже так думаю, — улыбнулся он. А взгляд казался таким, словно Игорь умел читать чужие мысли.
Он, будто пытаясь прервать тишину, которая слишком быстро заполнялась потоками мыслей, резко двинул рукой вперёд, окатив Алека с головой брызгами воды. Тот не преминул ответить тем же, и начались самые настоящие водные баталии.
Вода вокруг этого маленького замешательства расходилась рябью в разные стороны, их задорный звонкий смех разбавлял всплески и утреннюю тишину природы. Река больше не казалась холодной, тело спокойно двигалось, будто в невесомости, руки то и дело создавали маленькие цунами. Внезапно все действия Алека были прерваны тем, что Игорь ловко схватил его за плечи, мгновенно обездвижив. Такой резкий манёвр мог и напугать, если бы не то, как радостно и сладко он смотрел в глаза Алека, будто пытался передать, что теперь считает эту поездку во много раз лучше.
Полностью отдавшись охватившему их веселью, они почти что никак не отреагировали на звук приближающейся колонны машин. По крайней мере, этот грохот не вызвал испуга, но Алек всё же не пропустил это мимо ушей, про себя подметив, что там явно не маленькие автомобили. На слух было сложно определить точное количество; эти звуки навеяли воспоминания событий прошлой ночи, создалось впечатление, что это точно как-то связано между собой. Но Алек сразу же подумал о том, что он снова слишком сильно себя накручивает.
«Надо будет ночью проверить», — мысленно подметил он, стараясь побыстрее перестать зацикливаться на этом. Машины всё равно уже уезжают, а перед ним всё ещё Игорь. А утро всё ещё не закончилось.
Комментарий к спокойствие: 2
⋆ Следующая глава будет ожидать вас восьмого декабря. Пожалуйста, не забывайте о том, что каждый автор ценит фидбек от своих читателей!
========== подозрения: 3 ==========
Комментарий к подозрения: 3
⋆ Представляю вашему вниманию главу, которая, признаться честно, стоила мне больших усилий. И, прежде чем вы обратите своё внимание к самой главе, я аккуратно акцентирую его на том, что буду очень благодарен за фидбек!
— Прости меня, я был не аккуратен… Прости, пожалуйста! Прости, я… я… я не…
Стоящий напротив парень испепелял его уничтожающим взглядом. Под жёлтым светом фонаря глаза, на самом деле серые и безумно красивые, словно стали красными от злости. Игорь смотрел на него, на запёкшуюся кровь на его губах, и не мог отвести взгляда, нервно вытаптывая снег под ногами массивными ботинками. Уши раскраснелись из-за отсутствия шапки, пунцовые щёки покрылись мурашками, но он, кажется, и вовсе не чувствовал холода. На его лице читались страх и отчаяние.
Вокруг была полная тишина, вдали мерцал свет из окон высоток, было темно и морозно. Парень, сидевший на облезлой лавочке, перестал смотреть на Игоря, он опустил взгляд, долго и упорно разглядывая свои ноги, а после уставился в одно из окон старой панельки напротив.
— Ты мне доверяешь, я верю в это. И в то, что ты сделаешь что угодно ради моего благополучия. Так что теперь, пожалуйста, — его побитые, растрескавшиеся губы слегка сжались, а сам он сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслью и продолжить, — свали нахуй с этой улицы. И больше никогда не приближайся ко мне.
Он встал и направился по дворовой дороге в сторону подъезда, обходя припаркованные машины и слишком громко хрустя снегом под подошвой. Скрылся навсегда. Окончательно пропал из его жизни.
— Остановись… немедленно, — неуверенно, слишком тихо пробормотал Игорь, уже представляя, как появятся силы побежать вслед за ним, остановить, поцеловать. И не позволить двери закрыться. Но этого не случилось. В холоде вечера железная дверь закрылась слишком звонко.
История его влюблённости завершилась провалом. Прошло полгода, но он всё так же вспоминал тот февральский вечер, когда он до глубокой ночи сидел на той лавочке. Тогда Игорь заработал себе обморожение рук первой степени, а внутри зародилась нескончаемая, бесконечная пропасть.