Пригласи в дом призрака: читать начало книги онлайн

– Работает, но другая. Там даже проще, потому что сразу отсекаются темнокожие, латинос и девушки с азиатской внешностью. А еще с лишним весом и жительницы сельских районов, не покидавшие территории своих штатов за последние месяцы. Среди заданных параметров я упомянул владение русским языком, это обязательно отражается в полицейских базах. Пока ничего, и мне кажется, так и останется. Но я сейчас изучаю личность нашего клиента. Отцом его был профессор Андрей Андреевич Волохов – известный филолог, а мать – Регина Алексеевна Рейнальд – тоже филолог, литературовед, кандидат наук. Она была аспиранткой Волохова и вышла замуж за своего профессора. В свое время написала брошюру, которую назвала «О природе гомерического смеха», которую раздраконили все специалисты. Кстати, свои работы она подписывала как Регина Рейна. Этот ее псевдоним тоже вызывал насмешки. Один критик даже сказал, что автор явно не в себе, называя себя «Правящая королева», совместив два слова: «Регина» – по-латыни правящая, а «рейна» переводится с испанского как «королева».

– Это имеет отношение к нашему делу?

Окунев пожал плечами.

– Не знаю, но если судить по Павлу Андреевичу, то в детстве он сторонился сверстников. И в соцсетях в группе одноклассников Волохова нет, о нем почти не вспоминают. Однажды кто-то спросил: правда, что Волохов разбогател? И ответ получил: вряд ли, потому что для Паши понты дороже денег. И тут же кто-то из одноклассниц вспомнила о какой-то Люде Кандейкиной, которая будто бы была влюблена в Павла, но куда потом сгинула – никто не знает.

– А сам ты не нашел ее?

Окунев посмотрел на Бережную и дернул плечом.

– В социальных сетях такой женщины нет. А такое в наше время случается крайне редко. Если она, конечно, не хочет, чтобы ее отыскали. Фамилия редкая. Конечно, встречается, однако именно Людмилы Кандейкиной – уроженки Ленинграда – нет. Но в этой связи всплыл некий уголовный авторитет, которого звали, как и героя Вольтера, – Кандид. О нем упоминает в своей книге воспоминаний некий милицейский ветеран. Книжка называется «Записки следователя». Не знаю, художественная она или документальная, но Кандид, настоящая фамилия которого Кандейкин, якобы был в преступном мире Ленинграда семидесятых непререкаемым авторитетом, несмотря даже на то, что официально работал бригадиром носильщиков на Московском вокзале.

– Хорошо, – кивнула Бережная, – продолжай. Но пока скинь мне все материалы о художественной выставке, которая открывается сегодня в новой галерее на Васильевском. И о том художнике, чьи работы будут представлять. Я хочу появиться там подготовленной.

Глава пятая

На стенах галереи были развешаны картины, которые не привлекли внимания Бережной: она лишь пробежалась по ним рассеянным взглядом. Она рассматривала собравшуюся публику. Судя по всему, это были не случайные люди. В основном солидные господа с дамами, которые пришли не посмотреть представленную экспозицию, а продемонстрировать свои драгоценности. В солнечных лучах, которые заливали пространство, перемигивались преломленным светом бриллианты, сверкали изумруды, рубины, сапфиры. Вера искала взглядом Волохова и наконец увидела его рядом с молодой стройной брюнеткой. Павел Андреевич обернулся и махнул Бережной, подзывая ее.

Вера подошла, и тогда Волохов представил ей девушку:

– Верочка, это Алла. Надеюсь, скоро она станет самой известной галеристкой в нашей стране.

То, что он представил ей хозяйку, а не наоборот, показалось Бережной странным. Хотя, вероятно, он таким образом дал понять своей знакомой, что Бережная – очень и очень значительное лицо.

– Вы хотите что-то приобрести? – обратилась к ней брюнетка.

Бережная посмотрела на стены:

– Если что-то понравится, то, возможно…

– Советую это сделать сегодня. Цены указаны на полотнах, и пока они не так велики. Через неделю устроим аукцион. Художник, конечно, не известен широкому кругу, но, уверяю вас, специалисты обратили на него внимание очень давно. Правда, автор представленных работ был не очень контактным человеком. Во-первых, он пил по-черному.

– То-то я гляжу у него все картины какие-то черно-белые…

– Это от нищеты. Самые дешевые краски – это сажа газовая, белила цинковые, охра, ультрамарин. На голубые, фиолетовые или какие-то другие, более яркие, у художника просто не было денег. Но зато он неповторим со своей небогатой палитрой, исключительно тонко передавал полутона. И к своему делу относился не как к бизнесу. Он вообще раздавал свои работы, порой отдавал за бутылку. Я обошла все забегаловки, расположенные неподалеку от его мастерской, и просто поразилась, сколько их. Выкупила у владельцев все, что обнаружила. Даже нашла его бывшую жену. Та долго упиралась, а потом назначила такие цены! Она уверена, что ее муж – гений. Хотя кто знает… Вот Павел Андреевич может подтвердить: его американский приятель приобрел пару работ этого автора, даже не торгуясь. За «Черную цаплю» сразу дал тридцать тысяч долларов… Да-да. Вот она висит, эта картина.

– А почему владелец хочет от нее избавиться?

– Он и не хотел. Просто владелец погиб в прошлом году, и Павел Андреевич привез обе картины назад. Сейчас они выставлены по пятьдесят тысяч долларов каждая. Но если доживут до аукциона, то, надеюсь, цены будут еще выше. Простите, я вас оставлю…

Девушка отошла. Вера посмотрела ей вслед.

– Как вам? – обратился к ней Волохов.

– Вполне, – ответила Бережная, – мила, обаятельна.

– Я о картинах, – едва не рассмеялся Павел Андреевич и взял ее под руку.

Они подошли к экспозиции. Бережная начала рассматривать картину, на которой была изображена очередь в пивной ларек. По грязному снегу бегали огромные крысы, пьяные мужчины дрались, а некоторые добавляли в пивные кружки водку из мутных бутылок. Из темной подворотни выходил облаченный в белый хитон лысый мужчина с нимбом. А на его лысине темнело огромное родимое пятно. Вера наклонилась, чтобы посмотреть название.

«Явление Горби народу» – было напечатано на белом листочке. И стояла цена «60 000 ам. дол.».

Бережная обернулась к Волохову.

– Вы мне не сказали, что у вас в Штатах еще и друг погиб.

– В той смерти нет ничего криминального. Мой друг и партнер спешил на свое ранчо, перед поворотом пошел на обгон, вылетел на встречную полосу и столкнулся с фурой лоб в лоб.