— Это происшествие сейчас за вашей спиной стоит, пар из ноздрей пускает, и очень кушать хочет.
Дяди мои на горыныча сначала уставились, а потом подорвались еду для него искать. Тут я за Кузю спокойна стала, никого ему есть не придется.
Марфа Моревна меня в замок увела, ей не терпелось обо мне все узнать.
Мы сидели с бабушкой в уютной гостиной, когда к нам мои тетушки спустились, как красным девицам им в драку лезть было не положено. Вот они в светелках и таились, да любопытство, которое, как известно, не порок, заставило страхи девичьи позабыть и к нам присоединиться. Посмотрела я на теток — одна как есть дева-морская, вся в Марфу Моревну пошла, вторая — на маму мою похожа, не писаная красавица, но взгляд не отведёшь. Вот кого Велиславу надо сосватать, да и для царства Берендеева выгодно. При случае надо идею деду подкинуть, если сам не догадался еще.
Бабушка вокруг меня суетится, дяди, накормившие Кузю, тоже не отходят, а потом и дед с остальными родственниками присоединился. Все поверить не мог, что внучка ему доисторического змея-горыныча приволокла. Несколько раз выбегал на него посмотреть, от радости даже за нашу диверсию на границе ругал несильно, и за сломанные ворота почти не попало. Так что и у меня повод для радости был. Одно расстраивало, почему-то мой вид вызывал у всех моих родственников одну идею — выдать меня замуж, словно я без мужа сама по себе ничего не представляю. Обиделась я на них, в нос Варлаву бумажку сунула, где белым по-черному записано и печать в виде черепа поставлена, что я княжна и наследница Елисея. Дед немного поостыл, но ненадолго, идея его светлую голову посетила — через три дня бал организовать в честь приезда внучки, и все знатные семейства горынычей на него пригласить. Дяди мои только посмеивались надо мной, тетушки радовались предстоящим танцам. И чего это, спрашивается, Варлав моей скромной персоной обеспокоился, вон пусть дочек своих сначала пристроит! На что дед мне лекцию прочел о воспитании. Дочки, выходит, у него воспитанные, слова поперек не скажут, а со мной уже поздняк метаться — это я так слова его велеречивые на человеческий перевела, надо, скорее, замуж выдавать и пусть муж этим занимается. Я даже обиделась и уже хотела лететь от слишком воспитанных горынычей подальше, да бабушку жаль стало, она по мне соскучилась, да беременным вредно волноваться да расстраиваться, пообещала до бала остаться. Только Варлав зря обрадовался моему согласию, просто не догадывается горыныч, как балы с моим участием проходят, вот чую, выйдет ему боком это мероприятие общественное.
Дед горыныч все эти дни пропадал на работе, если так можно сказать о главе клана, а мне скучно стало. Бабушка заботами о своем огромном семействе весь день занята, тетки мои хоть и красавицы, а зануды страшные, все у них по расписанию, вышивают крестиком и то в определенное время, а уж, чтоб без спроса куда пойти, даже вопрос не стоял. Я вздохнула, то ли дело мы с Милкой отрывались, не так чтобы очень, но весело было… Ох, а Милку же в заточении блохастый ее оборотень держит. Нет, надо подругу выручать, тем более, я тут рядом совсем, границы между кланами нет, так что и пешком можно, но долго и эффекта внезапности не будет. Значит, решено — на Кузе полечу. Сейчас и полечу, пока от скуки не померла, а оживить саму себя уже не получится.
— Бабуля, — крикнула я, на ходу жилет застегивая, — я в гости, к вечеру буду.
— Рада, Варлав будет недоволен, куда тебя, дочь кощеева, понесло?
— К подруге в гости, — ответила я, забираясь на змея-горыныча, который уже лапами от нетерпения перебирал и хвостом о брусчатку постукивал, потому от каменной мостовой, в этом месте камня на камне не осталось. Попадет мне от деда, ой, попадет! Да все равно уже, за операцию по освобождению подруги мне и так прилетит.
И мы оторвались от земли. Только бабуле хвостом махнули, с картой сверились, дядю Егора Варламыча без головного убора случайно оставили — у Кузи от предвкушения полета недержание огня случилось, шапка и вспыхнула. Ну, мы крыльями, крыльями — и смылись со двора, пока дяде не до нас было.
Оборотни с горынычами в одном государстве жили, но территория у каждого своя. На земли серых волков мы и отправились. Вот не обманула меня интуиция, когда я Сергея серым волком представляла, или не интуиция это была, а моя магия истинное лицо парня показывала. Замок оборотня находился на небольшом возвышении, рядом соседствовал лес, а мимо с гор несла свои воды в долину бурная речка. Красиво, пожалуй, с местом жительства Милке повезло, а вот с собственническим отношением к ней серого — не очень, воспитывать парня придется. Я подруге счастья желаю, да и на свадьбе погулять не против, а то запереть — запер, а торжество зажал?
С высоты птичьего полета открывался вид на двор замка и сад. Всюду сновали оборотни в истинном обличье, но кое-кто и в человеческом виде расхаживал. Присмотревшись к окнам на втором этаже, я обнаружила комнату с решетками на окнах. Ну, вот и гадать не нужно, где мою подругу содержат. Заложив крутой вираж, мы с Кузей устремились именно туда, а увидев в окне силуэт Милки, я, издав победный клич, снесла решетку воздушным потоком. Далеко, правда, она не улетела, много сил я постаралась не прикладывать, так и упала вниз, чуть какого-то оборотня не прибила, хорошо отскочить успел. Все, кто был внизу, подняли головы вверх и завыли. Из замка повыскакивали еще несколько хвостатых, да что они против нас со змеем-горынычем сделать могли? Крыльев нет, магии нет, даже жалко их стало, и я всех пожалею, потом, когда их вожак на Милке женится. Вытащив из окна ничего не успевшую сообразить подругу на спину к Кузе, мы смылись на вершину ближайшей горы.
— Рассказывай, что с тобой этот хвостатый делать собирается? — спросила я подругу, которая еще пребывала в состоянии шока.
— Рада? Откуда ты тут взялась? — не веря своим глазам, а потому хватая меня обеими руками, спросила перепуганная Милка.
— Живу я тут, в смысле не тут, — указала я рукой на замок оборотней, — а в этом мире.
— Ты тоже чья-нибудь пара?
— Я своя собственная. Как оказалось, я — не человек, — попыталась объяснить я подруге своё нахождение в мире Раданеи.
— А кто?
— А… — действительно, кто я? — а во мне много нелюдей перемешалось, не разобрать, в общем, — нашлась я с ответом.
— А это кто? Он на змея-горыныча из сказок похож, — подруга с удивлением разглядывала Кузю.
— Это он и есть, единственный в этом мире настоящий змей-горыныч, — похвасталась я, как своим достижением, древним сородичем, — красавец, — погладила я горыныча по твердой, чешуйчатой спинке.
— А он не кусается? — Милку передернуло от этой мысли, и она подвинулась ко мне ближе, вцепившись в руку.
— Нет, сразу проглатывает, не жуя, — ответила я, улыбаясь, — да не бойся ты, он не голоден, дяди его кормили сегодня.
— Дяди? — на подругу было смешно смотреть, потому что за время нашего общения, ее глаза стали больше раза в два.
— Ага, горынычи — у меня много дядей, со счета сбилась, и две тетки и еще один на подходе — главгорыныч старается, он с твоим серым волком вместе в совете заседают.
— Аааа, — протянула Милка, но чувствовалось, что она в тему так и не въехала.
— Так, скажи, когда у вас с Сережей свадьба, иначе я твоему серому прохвосту хвост повыдергиваю, тот которым он думал, когда в башню тебя запирал.
— Обряд завтра, — скромно потупилась подруга.
— Завтра?! А как же клятва наша, что мы свидетельницами на свадьбе друг у друга будем?
— Не кричи, у оборотней не свадьба, а обряд, а на бал торжественный потом всех прочих позовут, — попыталась объяснить подруга.