— Нет, но ты подошел слишком близко, — это мое заявление прозвучало как-то двусмысленно.
— Разве ты этого не хочешь?
— Нет.
— Почему?
— Терять — больно, — ответила я, вспомнив, как я переживала, когда пропала бабушка. Это сейчас я знаю, что с ней все в порядке, а тогда мне было плохо, очень плохо. Я замкнулась в себе и даже с друзьями перестала общаться. У меня осталась только одна подруга Милка.
— Ты меня не потеряешь, я обещаю, не отталкивай.
— Ты уже уходишь и можешь не вернуться.
— Я вернусь, ты только дождись, игнорировать приказ отца я не могу.
— Вот видишь, — вздохнула я и отвернулась от парня к окну.
— Рада, не закрывайся от меня, — тихо попросил Константин, обнимая меня за плечи.
— Я подумаю, — пообещала я, а потом вдруг вспомнила, — а тот человек, твой родственник, что приходил вчера, ты выяснил, что он хотел от меня?
— Выяснил, и он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.
— И что это за предложение, причем тут я?
— Он предложил мне свою дочь в качестве невесты.
— И ты согласился?
— Это полностью совпало с моим желанием, осталось только убедить отца, что этот брак выгоден для нашей семьи.
— Отправишься убеждать? — спросила я, скидывая руки кощеевы со своих плеч.
— Да, и у меня есть все шансы, — вот даже затылком почувствовала, как губы парня растянулись в улыбке.
— Желаю счастья, — почти прошептала я, голос меня не слушался.
— Спасибо, счастье нам не помешает, потому что радость у меня уже есть.
— Ну, что же ты не бежишь к своему счастью?
— Не могу оторваться от своей радости, — и меня опять попытались поцеловать, но на этот раз я смогла вырваться и убежать в потайную комнату, закрыв за собой дверь.
— Рада, мне, действительно, пора, — Константин стукнул по двери кулаком, но открыть ее не смог, — прошу тебя, не наделай глупостей и дождись меня. Я не могу раскрыть чужую тайну, — дверь снова пострадала от удара, — пусть Елисей тебе сам все расскажет.
Я промолчала, и кощеев отпрыск покинул мой дом. Посидев еще немного в темноте перед дверью, я вышла из добровольного заточения.
Только еще одного кощея на мою голову не хватало, думать о Константине я сейчас была не в состоянии, о его родственнике тем более. Лучшим решением в этой ситуации было отвлечься, а еще лучше исчезнуть из дома на время, чтобы с этим Елисеем не встречаться, один вид которого вызывал у меня приступ паники. Достав телефон из сумки, я набрала Милкин номер, как ни странно подруга была дома и с радостью пригласила меня к себе. Я уже собралась, натянув полюбившуюся тельняшку, и даже кеды зашнуровала, но во входную дверь неожиданно постучали. И звонок им не звонок! А рядом с дверью кнопка, между прочим! Выглянув в окно, я увидела на крыльце коротышку, так похожего на гнома их сказок. Аркадий, кажется. Нее, нам незваных гостей на ночь глядя не надо! Меня вот Милка пригласила, я и пойду, не важно, что я скоро забуду, как в дверь выходить. Я развернулась и тихонечко пошла в сторону кухонного окна и уже почти вылезла, когда мои ноги, торчавшие из форточки, перехватили, а следом и меня всю вытянули.
— Ну, здравствуй дочка!
— Баба-яга — вам дочка, а меня отпустите, а то кричать буду, — ответила я и попыталась вырваться из рук непонятно откуда взявшегося великана.
— Хватит в нашем роду и одной бабки-ёжки — моей матери, а единственную свою наследницу я ей на воспитание не отдам. Замуж у меня пойдешь.
— Это, с каких пор чужие люди совершеннолетними девушками распоряжаться стали?
— Не люди, и не чужие. Чему тебя Марфа Моревна только учила?