Драконов не кормить: читать начало книги онлайн

И бисквиты – с плотной корочкой, притрушенные пудрой, а внутри – жёлтые, сладкие, воздушно-тающие. И длинные палочки из песочного теста, которые можно макать в мёд, и сам мёд, душистый, густой и солнечный. Есть своя прелесть в том, чтобы быть старейшей драконицей рода, даже если тебе приходится коротать сотни лет в эльфийском изыскарии.

Хшссторга следила за подготовкой к гастрономическому буйству снисходительно, цедила отвар и незаметно пыталась выковырять языком маковое зёрнышко, застрявшее между зубов.

– Ну да это неважно сейчас, – промолвила Моран, с удовольствием повела туда-сюда носом над чашкой и любовно оглядела разложенные на тарелке сладости. – Так что я пока кочергу положу на Илидора, лучше скажи мне вот что…

Дверь открылась, и Моран умолкла. Старухи обернулись, и на лицах обеих возникло одинаковое выражение недоумения и неприятного удивления. На пороге стоял мужчина, очень немолодой, статный и подтянутый, голову свою на длинной шее он нёс с изящным достоинством, как трофей или семейную реликвию. На голове красовалась густая грива седых волос, зачёсанных назад, и это придавало облику величественности. Глаза не то чёрные, не то чернильно-синие, из-за повисших на ними век кажется, будто мужчина смотрит выжидающе и скорбно. Длинный нос с горбинкой, видимо, вырос на лице только для того, чтобы собеседник ожидал в любой момент увидеть презрительное подёргивание чутких ноздрей.

Одет был мужчина в свободную синюю рубашку без ворота и штаны из чьей-то кожи. Он придерживал дверь так церемонно и весь был исполнен такой значимости, точно сюда вот-вот должны были войти владыки всех эльфских доменов, а следом – сам эльфский король.

– Оссналор? – голосом Хшссторги можно было охладить целое корыто с травяным отваром.

Старейший из снящих ужас драконов остановил на ней свой торжественный взгляд, неспешно набрал в грудь воздуха и соизволил разомкнуть уста, но готовые сорваться с них слова заглушило громкое сёрбанье. Дракон от неожиданности вздрогнул, а Моран продолжала оглушительно и со вкусом втягивать в себя травяной отвар.

Замешательство Оссналора длилось не дольше мига: отпустив дверь таким величественным жестом, которым сам король, наверное, милует приговорённых к смерти, дракон шагнул в комнату.

Нет, не шагнул – просто оказался внутри, словно это пол переместился под его ногами, потому что ему, Оссналору, так сделалось угодно.

Когда снящий ужас дракон двигается, кажется, будто на земле или в небе танцует огромная лента, расшитая бисером. Когда двигается старый снящий ужас дракон, кажется, будто пространство танцует вокруг ленты, расшитой бисером.

Еще несколько текучих шагов – и Оссналор расположился за столом, устроившись на стуле в такой позе, словно перепутал его одновременно с диваном и троном. Хшссторга наблюдала за Оссналором, надменно задрав голову, её острый нос заранее обвиняюще нацелился на снящего ужас.

Моран прихлёбывала отвар и хрустела посыпанными маком печеньями.

– Вот скажите мне, матриархи, – промолвил дракон и поставил ладонь на столешнице «крабиком», – что вы видите сегодня вокруг себя?

Едва приподнятой бровью Хшссторга нарисовала на лице готовность ждать ответа самого Оссналора так долго, как потребуется, даже если за это время отвар окончательно остынет.

– Чайную комнату, – произнесла Моран, обмакнула в мёд палочку хрустящего теста и провела ею по краю чашки, убирая капли. – Самое лучшее, что есть в этом говённом месте. Чайная комната, полки с посудой, столики, стулья, восемь мешочков с травами, пара печей. Еще я вижу вокруг себя двух старейших драконов. Что ты хочешь, патриарх?

Оссналор пару мгновений смотрел на Моран, потом его рот взрезала улыбка, широкая и зубастая. Он, конечно, знал, что эфирная драконица должна сейчас сидеть в своей камере, а не здесь. Зубы у старейшего были ровные-ровные и блестели, точно полированные. Глаза оставались серьёзными, однако Оссналор и не пытался сделать вид, будто ему на самом деле весело: старых дракониц улыбочками не проведёшь. Но побесить можно.

– Хочу сказать, что вижу перед собой целый невероятный мир, матриархи. Знаете, чем он невероятен? – Оссналор обвёл взглядом дракониц и улыбнулся ещё шире. – Он способен даровать удивление и временами рождать опасность там, где ты никогда не ожидал её встретить. Ведь даже дракон вроде меня, проживший сотни и сотни лет, никогда не может сказать, будто видел в этом мире всё, к тому же мир так любезен, что меняется быстрее, чем успевает наскучить. Даже дракону, который вынужден пару сотен лет оставаться на одном месте почти всё время – да, даже ему может открыться много удивительных вещей, если только он будет пытливо смотреть по сторонам.

Моран слушала Оссналора, нервно морща лоб. Хшссторга, напротив, как будто расслабилась и спокойно цедила отвар.

– Сколько всего можно делать, даже оставаясь на месте, – выражение лица дракона стало задумчивым, теперь он словно разговаривал сам с собой. – Изучать новые места, их жителей, законы, растительность, живность и смену времён года. Изучать отдельных существ, в том числе разумных, перенимая от них те качества и способы действий, которые не присущи тебе. Познавать постепенно то, что прежде казалось непознаваемым, решительно непонятным и непостижимым. Обнаруживать угрозу до того, как она вырастет достаточно большой, чтобы…

– Говно из жопы, – буркнула Моран.

Оссналор сделал вид, что не услышал.

– Ведь сколько всего открылось нам после того, как мы покинули Такарон, – взгляд старейшего устремился через окно в неведомые дали. – Скажите, матриархи, приходится ли вам временами задумываться, что поражение в войне с гномами обернулось для нас и благом тоже?

Хшссторга на миг перестала владеть собой, рука её дрогнула, и отвар потёк по подбородку.

– Конечно, – Оссналор медленно повёл ладонью, – оказаться оторванными от нашего отца-Такарона, не иметь возможности вернуться – очень большое горе, удар сокрушительной мощи. Вечная пустота поселилась в наших сердцах. Полностью уничтожены восемь драконьих родов, а жалкие остатки пяти выживших на ближайшие сотни лет оказались, по сути, порабощены эльфами, причём только по собственной глупости, по наивности, не позволившей разглядеть всех вариантов прочтения Слова, которое мы дали эльфам…

– Патриарх, ещё немного – и я засомневаюсь в ясности твоего ума, – сухо уронила Хшссторга и снова промокнула подбородок льняной салфеткой. – Мы не драконыши. Нам не нужно всё это рассказывать.

– Но потеряв столь многое, включая и значительную часть свободы, мы также многое обрели, – продолжал Оссналор, удостоив ледяную драконицу лишь мимолётным невидящим взглядом. – Мир за пределами Такарона гораздо больше и многообразней, чем мы могли себе представить, и мы стали подстраиваться под него. Наверняка и вы, матриархи, много узнали и переосмыслили за последние двести лет. К слову, соединив наши усилия и поделившись друг с другом наблюдениями, мы могли бы дать своим семьям много мудрости и…

– Оссналор! – Моран вытерла губы тыльной стороной ладони и высказалась, по своему обыкновению, напрямик: – Дракон, который в дёсны целуется с эльфами, не должен думать, что другие драконы вывалят на него свои тайны с лопаты. Даже если нет никаких тайн. Какой кочерги тебе это неясно до сих пор?

Ноздри Хшссторги на миг съёжились, бросая на лицо тень досады.

Снящий ужас перевёл задумчивый взгляд на уставленный сладостями столик, словно не услышал слов Моран и вообще забыл, что рядом сидят две драконицы, или словно только сейчас почувствовал запах густого солнечного мёда, хрустящей выпечки, воздушных бисквитов, пряно-терпкого травяного отвара. Оссналор оглядывал все эти чайники, тарелки, корзиночки, плошки с таким снисходительным интересом, точно прикидывал, что из этого стоит сжечь, а что помиловать.

Драконицы, сами того не сознавая, следили за Оссналором во все глаза, забыв о своём отваре, сладостях и важном виде.