Дул холодный ветер, и Афанасия начало «пробирать» в его легкой одежде, тем более, что он принужден был сидеть на одном месте, по возможности, не двигаясь.
Ничего не поделаешь — не шубу же в скалы тащить!
Александру, конечно, было не так холодно: он все время был в таком движении, лепясь и лазая по карнизам, подъемам и спускам, что и в самый лютый мороз пот прошибет!
Осмотрел Александр без выстрела несколько пещер и дошел до большого грота с двумя выходами. Когда миновал первый выход, лишь заглянув в него — дальше входить вообще опасно, — то услышал шелестящий шум: как бы кто поворошил сухие листья, которых достаточно надуло туда еще осенью.
Боясь пропустить добычу, которая могла спастись через второй выход, находящийся ниже за выступом Александр бросился туда, для чего ему пришлось спуститься на узкий карниз, чтобы, миновав его, выйти на площадку.
В этот момент над ним раздался страшный рев, и он увидел над собой огромного белогрудого медведя, бросившегося прямо на него…
Стрелять Александр не мог, за невозможностью быстро повернуться, чтобы не сорваться в пропасть… Он инстинктивно прижался как можно ближе к каменному выступу, что и спасло его: медведь в слепой ярости не рассчитал движения и сорвался с карниза, лишь на ходу сильно притиснув к камню голову Александра своей лапой…
К счастью, охотник почти не потерял сознания и когда «справился», то увидел, что стоит на одном колене, другая нога висит над пропастью, рукою, в которой держал ружье, оперся на карниз, и у ружья сломана шейка приклада…
Поднявшись на ноги, он осмотрел прицел и мушку: на месте ли они, и затем стал осторожно вглядываться вниз, чтобы увидеть, где лежит разбившийся насмерть медведь.
Высота стены в этом месте была около 15 сажен!
И к своему удивлению, увидел его шагах в 200 или более от места падения — быстро бежит по редколесью в долине!
Прихватив пальцами приклад по излому, Александр изловчился послать вдогонку из винчестера две пули и сразу положил его на месте!
…………………………………………………………………………………………………………………
Афанасий, сидя в своей засаде и выбивая дробь зубами, услышал рев медведя и, как ему показалось, человеческий крик…
Выстрелов не было…
Александр?!..
В следующий момент Афанасий увидел то, что и теперь, через 26 лет, заставляет его содрогаться…
С верхнего карниза прямо в пропасть быстро падает, крутясь в воздухе, черная туша медведя… с человеком в передних лапах!..
Что мог сделать несчастный Афанасий?.. Чем помочь?… Быть в лапах медведя и упасть с такой высоты — сразу две смерти!
«Эх, Александр, Александр! вот, где смерть нашла тебя!»
Осталось одно — скорее бежать хотя к трупу.
Скорее… тут не ускочишь скоро по карнизам да по спускам!
Еще не успел Афанасий схватиться — все это произошло в течение нескольких секунд, — как сперва на верхнем карнизе вспыхнул дымок, раздался звук выстрела и сейчас же — второй… Отлегло от сердца у Афанасия…
Жив!.. Салютует зверю за смелый прыжок!
Да, следовательно, медведь, падая, был один, и все остальное было обманом слуха и зрения и — напрасным страхом…
А страх был велик!..
Затем — охотник всегда остается охотником — Афанасий стал усиленно смотреть и слушать, ожидая, что звуки выстрелов, гулко прокатившиеся между скал и отраженные неоднократным эхом, встревожат зверей.
Сперва, ныряя в воздухе, пронесся пестрый дятел, крича своим режущим голосом, потом над скалами поднялись и опять сели две черные уссурийские вороны, кто-то тонко пискнул поблизости и… все замерло опять…
Афанасий смотрит на ту сторону расселины, где в живописном беспорядке лежат серые валуны, испещренные ржавыми пятнами отмерших лишайников, и видит, что между ними движется осторожно пятнистая спина барса, совершенно сливаясь с окружающей обстановкой, только движение выдавало зверя!