Пока мои шмотки стирались и чистились, пришлось спускаться в трактир в том, что было, а выбор у меня не особо богатый. У меня до сих пор нет даже своего сюрко[12], а не то что бы дополнительного комплекта средневековой одежды. То что «горка» местами прорвана и заплатана заботливыми руками Кайи кусками грубой, местной ткани меня не особо волнует. «Горка» тут смотрится необычно, а сама форма из тонкой материи, что считается местными знаком высших сословий. Поэтому особых сомнений в своем поступке я не испытывал.
Да и вот еще что. Я не то что бы такой алкоголик, хотя временами несдержан, но «жрать потянуло, как Гитлера на войну». Антеро дремлет в деревянной бадье, ну и пусть спит.
В таверне я забился с самый дальний и темный угол. Не то что я бы я такой «бирюк», но привычки никуда не деваются. Странный город, конечно, относительно спокойный место, но осторожность не помешает. Время позднее, народу в таверне почти что нет, но Антеро дремлет в ванной наверху, а я без доспехов и меча. С ножом и кинжалом особо не развернешься. Короче, расслабился в одном, поднапрягся в другом.
Вечер стремительно перетекающий в ночь. Выбор блюд само собой был небогатый. Ел то, что осталось на кухне, но сразу признаюсь даже объедки тут лучше чем «блюдо от шефа» в предыдущем клоповнике.
Пил умерено, понимая что завтра новый день и новые поиски, а значит и новые таверны, новые пьянки, новые напряги, пускай печень немного отдохнет.
От нечего делать я временами косился в освещенную часть таверны. Но, по сути, там смотреть было не на кого. Народу всего под вечер сидело человек пять, немало, если учитывать что это не квартал работяг, а работников пера.
На троих клерков даже взирать было неинтересно, быстро ели, быстро расплачивались и уходили. В темени другого угла сидел кто-то одетый в грязное рубище и пил, да так пил что нам вдвоем с бродягой за ним не угнаться. Что он тут забыл непонятно. Как и откуда у него деньги раз он в таких обносках?! Пятым был не менее странный тип.
Подросток лет шестнадцати. Худой, невысокий даже по местным меркам, всего метр десять или чуть более, если доверять своему глазомеру по поводу сидящего. Легкий пушок на щеках, на морде прыщи. Много дрочит парень от того и гормональные сбои выражаемые прыщам на лице. Одет в поношенные, но чистые тряпки. Дублет[13] на теле или что-то подобное ему, на ногах узкие штаны и мелкие полусапожки. Однако на шее нет цепи поверх дублета. Дворянин?! Одежда дворянина, но цепи нет. Видать один из многих сыновей мелкого дворянина и своей цепи еще не заслужил. Что он тут забыл?!
Можно предположить что он сын рыцаря, и по всему далеко не наследник. Второй-десятый сын у бедного рыцаря, который и с первыми двумя сыновьями не знает куда их пристроить, а не то что некондит по местным меркам. Слишком тщедушный паренек и воинская стезя сразу видно не по нему.
Паренек заметил мое внимание к нему и поначалу «стушевался». Покрылся румянцем, зачем то озирался по сторонам, видимо проверяя на него ли я смотрю.
Мне, если честно, до него не было никакого дела, но просто скучно, «а за погляд денег не берут». Мне было просто интересно разгадать его загадку, кто он и что тут делает. Так сказать применение на практике своих анализаторских способностей, как говорят в подворотнях «считывание человека».
Паренек на мое удивление оказался то ли дерзким и непуганым, то ли непонимающим по наивности. Паренек начал в открытую рассматривать меня.
Мы какое-то время пялились в отрытую друг на друга, а потом я подавшись порыву поманил его рукой к себе. Мол, «иди сюда паренек, счас с тобой порешаем».
Паренек «затушевался», но все же встал из-за своего стола и дошел до моего.
— Что надо? — начал я грубо. — Ты кто?!
— Я… кор Ягус… — начал паренек, но я его перебил.
— И чо надо?!
— Да я…
— Ладно. Садись парень. В ногах правды нет. Пьешь? — себе на удивление я пошел на мировую. Паренек невысокого роста, чихнешь и он сложится. Стоит, мнется, не понимает или не знает, как опасно пристально смотреть на кого-то, если у тебя в руках не Калаш или за тобой не стоят отмороженные люди.
— Садись. Садись! — продолжал я. — Что тебе интересно? Я же вижу что у тебя интерес.
— Ваша одежда… сэр? — сказал паренек, присаживаясь за мой стол.
— Кор Ваден. — представился я, самовольно добавив дворянскую приставку к имени, хотя знаю что право на это не имею. — А что не так в моей одежде?
— Она необычная. Вы из далеких краев? — вдруг прорвался из паренька интерес.
— Мечтаешь о далеких краях? Приключениях, подвигах?! — усмехнулся я.
Парень смущенно замолчал. Я его понимаю. Некондит выросший в стезе рыцарской бравады «по любому» чувствует себя ущербным и пытается это как-то компенсировать. Ему нужны рассказы о далеких странах, убитых чудовищах и драконах, спасенных девах, которые тут же благодарят своего спасителя страстным и горячим поцелуем и через несколько лет ухаживания даже соблаговолят на ночь с героем. «О времена, о нравы!». «Если бы молодость знала! Если бы старость могла бы!».
— Что не так с моей одеждой? — вернул я разговор в прежние русло почувствовал что паренек в себе замыкается.
— Она необычная. Вы издалека?
— Есть такое. А что в этом такого?
— Да… вот… — начал паренек смущаться.
— Давай так. Ты сидишь, успокаиваешься. Мы говорим. Но говорим не на сухую. Я пить хочу, и ты как мужчина можешь спрашивать меня. — надавил я на кора Ягуса, польстив ему тем что сравнил с мужчиной. — Сразу говорю, возражения не принимаются. Я проставляясь.
[12] Сюрко — длинный и просторный плащ-нарамник, похожий по покрою на пончо и часто украшавшийся гербом владельца. Обычно был длиной чуть ниже колена, имел разрезы в передней и задней части, без рукавов. Этот плащ рыцари носили для защиты доспехов от дождя, песка и пыли, а так же чтобы распознавать в бою своих и чужих.
[13] Дублет (фр. doublet) — мужская верхняя одежда, распространенная в Западной Европе в период с 13 века по 17 век. Одежда, которая плотно сидит на теле.