– Ребята, большое вам спасибо за Тень. Я уже не надеялся на то, что когда-нибудь встречусь с ним. Что касается его состояния, то все будет хорошо. Парень пережил Всплеск, и его амнезия – это своего рода защитная реакция организма. Мозг заблокировал его центр памяти, но это мы поправим. А сейчас давайте выпьем чаю.
Доктор встал и направился к кухонной плите. Тут же зашумел поставленный на огонь чайник, зазвякали кружки и блюдца. Я, вспомнив о документах из лаборатории, принес рюкзак и передал Циклопу его содержимое. Пробежавшись быстрым взглядом по ним, бармен приподнял левую бровь, почесал затылок и отложил бумаги в сторону.
Тем временем Хирург уже накрыл стол. Чай, булочки, бутерброды с колбасой и сыром, даже небольшая вазочка с конфетами.
– Все разговоры только после того, как поедим, – сказал хозяин дома, глядя на Циклопа.
Покончив с угощениями, которыми нас потчевал доктор, мы с напарником вышли на крыльцо. Курить в доме не позволяло не то что воспитание – скорее, уважение к его хозяину. Поджигая ароматные скрутки, мы сели на деревянные ступеньки и просто молчали. Я думал о том, что совсем недавно работал на Степановича, а сейчас обзавелся напарником, вместе мы нашли одного из легендарных сталкеров и пытаемся разобраться в судьбе второго.
Скрипнула входная дверь, и к нам присоединился Циклоп. Бармен тяжело вздохнул, опускаясь на лестницу, и тоже закурил.
– Ты в курсе, что на нас напал отряд «Возмездия»? – начал Дергунов.
– Был бы не в курсе, то не сидел бы с вами здесь, а спокойно отдыхал в «Щах» и в ус не дул. Короче, хрен его знает, что происходит, но Ворон то ли алчное чмо, то ли сошел с ума. Его гаврики ворвались в бар, отрыли пальбу и разнесли все к чертовой матери! Хорошо, что есть секретный ход, так и выбрался. Как стало известно из моих источников, я теперь тоже вне закона. А… – Циклоп оборвался на полуслове, уставившись над нашими головами.
Резко обернувшись, я понял его состояние. У основания лестницы стоял кукловод. Одной рукой он вцепился в резные перила, а второй держал вываливающиеся из брюха кишки.
– Х-и-и-и-иру-у-ург! – промычал мутант.
От изумления полковник выронил изо рта сигарету. Похлопав себя по коленям, я понял, что оружие осталось в доме. Взглянув краем глаза на Дергунова, заметил его оцепенение.
– Х-и-и-и-иру-у-ург! – снова провыл мутант.
Вскочив на ноги, я чуть не заорал. Из тумана вышел спрут. Его щупальца висели на тоненьких волосках плоти. Следом, ковыляя на трех лапах, плелся кабан. Постепенно у дома выстроилась целая вереница тварей, но что поражало больше всего, так это тот факт, что никто из них не проявлял агрессии.
Разглядывая эту одновременно смертоносную, но в то же время нуждающуюся в помощи очередь, вспомнил слова, которые слышал от какого-то сталкера: «Нет в Зоне страшнее зверя, чем человек».
Эти слова прекрасно описывали видимую мной картину. Они такие же, как мы. Так же хотят жить, им так же нужна помощь. Они не виноваты в том, что Зона и ученые сделали их машинами для убийств. Я понимал их боль, но чувство тревоги и неминуемой опасности вцепилось в сознание своими острыми когтями и не собиралось отпускать. Сколько раз приходилось спасать свою шкуру из лап этих тварей! А скольких отличных парней они погубили. Пищевая цепочка, черт возьми. Нет, раскисать и предаваться сентиментальности нельзя. Мы враги. Так решила жизнь. Так решила Зона. Мы и они лишь расходный материал. Пешки в чьей-то безумной игре. Так было, есть и будет. И никто не сможет этого изменить. Естественный отбор, выживает сильнейший…
Снова скрипнула дверь, и на пороге появился Хирург. Посмотрев на своих пациентов, он всплеснул руками и скрылся в доме. Послышались странные, неестественные для обычной человеческой походки шаги. Из помещения вышли два шатуна с носилками, за ними еще двое налегке.
– Ра-зой-дись, – протянул ведущий. Качаясь, четверо живых мертвецов прошли мимо нас. Первая пара, уложив кукловода на носилки, поднялась по лестнице и скрылась в доме. Третий, подхватив спрута, проследовал за ними. Четвертый возился с раненым секачом.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – прошептал напарник.
– Я, конечно, слышал, что Хирург лечит не только людей, но чтобы видеть это вживую – так это впервые, – ответил Циклоп, снова закуривая.
– Курение убивает, – промычал проходящий мимо шатун.
– Тьфу! Сука! – выругался бармен, выбрасывая только что подожженную сигарету.
Мы с напарником в один голос засмеялись. Такого предупреждения можно ждать от Минздрава, но никак не от того, чей мозг превратился в труху. Возможно, у этого несчастного еще остались куски человеческого сознания.
Шатуны – это бывшие люди. Сталкеры, военные, ученые. Их сознание пострадало или от столкновения с кукловодом, или от излучателя, что мы видели в лаборатории у Карьера, или от попадания под Всплеск. Ни один уважающий себя сталкер не станет просто так убивать шатуна. Сегодня ты здоров и полон сил, а завтра Зона может сделать тебя своей марионеткой, шатающейся в пределах Периметра.
Похолодало. С неба посыпался мелкий противный дождь. Решено было вернуться в дом. Внутри ничего не изменилось. Мы прошли на кухню, и, спустя несколько минут, вернулся Хирург.
– Прошу прощения. Работа у меня такая. Вы друг друга калечите, а мне приходится латать раненых людей и животных. Не переживайте. Каждое живое существо в Зоне знает, что на моей территории нападать нельзя. А теперь давайте перейдем к делу. Вся эта история с Метким – большая фикция. Кому-то выгодно, если все ополчатся на него. Чем больше охотников, тем больше шансов на выполнение их грязной затеи. Убить Меткого – значит уничтожить все его знания о тайнах Зоны и Хозяевах. Он никого не вербует, не доставляет в центр, а самое главное – он никогда не вступит в союз с фанатиками из «Обелиска» или Хозяевами. Не тот он человек. У него есть свои принципы.
– Полностью поддерживаю Хирурга, – заявил я. – Как видите, я сам стал жертвой этих игр. Сдается мне, что кто-то задумал подмять все под себя. Сначала они хотят устранить Меткого, как главного носителя тайн Зоны среди сталкеров. Затем, я больше чем уверен, произойдет стравливание кланов. Посмотрите, «Возмездие» и «Независимые» воюют с самого своего основания, но их противостояние заключается в разном мировоззрении. А представьте себе, если кто-то стравит их еще сильнее. Если «Обелиск» пойдет на вольных сталкеров? Как думаете, кто выйдет победителем? Произойдет полная зачистка Зоны. Останутся один клан и Хозяева. Тогда они спокойно смогут заниматься своими грязными делами. Я уверен, что в этом замешаны многие заинтересованные государства. Хозяева не могут действовать сами по себе. За ними кто-то стоит…
– И мы обязаны выяснить, кто они, – перебил Циклопа чей-то голос.
Обернувшись, мы увидели стоящего в дверях мужчину. На вид ему около сорока пяти лет, среднего роста, черные короткие волосы с глубокими залысинами. Одет в сталкерский комбинезон с темно-зелеными вставками на груди.
– Здравствуй, Меткий, – сказал Дергунов.
Сталкер вошел в кухню и сел за стол. Я с удивлением смотрел на живую легенду Зоны. С виду обычный человек, которых полно на этой проклятой земле. Но его поступки говорят о его несгибаемом характере и сильной воле. Он единственный, кто смог побывать в центре Зоны и вернуться обратно живым и в здравом рассудке.