Noir (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И всё же это правда, хотя в неё сложно поверить. Но мы уклонились от темы. Что по вашей части вы можете вспомнить о Марнии?

— Очередная супер-пушка, — первым произнёс Хосе, чаще следивший за подобными новостями. — Её строят не первый год для прикрытия береговой полосы.

— Макроорудие — так она правильно называется, — поправил его Бомон. — Мне столько раз напоминали об этом, что я сумел выучить это странное слово.

— Но наша лаборатория какое отношение имеет к этому орудию? — удивился Руфус.

— Если вы как следует поработаете в Марнии, господа, то самое прямое. Уверяю вас.

В Марний ехали на одном из «курортных» поездов. Пускай Последняя война и значительно проредила количество туристов, желающих отправиться к морю даже в самое лучшее время, а тем более на исходе бархатного сезона, однако до сих пор зажиточные обитатели столицы предпочитали отдых на побережье. Теперь это по карману стало куда меньшему числу подданных молодой королевы Анны, и поездов осталось всего два. Зато самых комфортных — в них просто не было такого понятия, как третий или даже второй класс. Поезда сами по себе были первого — и единственного, как любили подчёркивать совладельцы железнодорожной компании, владевшей ими, — класса.

Уезжали тем же вечером. Руфусу и Пятницкому дали пару часов на сборы, и всюду обоих сопровождали люди Бомона. Не зеленокожие громилы из легиона (конечно, привлекать столько внимания к своим подопечным разведчик не собирался), а похожие на клерков неприметные господа в недорогих костюмах. Руфус был уверен, что одежда их скроена так, чтобы не было видно кобур с оружием под мышками и на поясе. Они были вежливы, но весьма настойчивы, не отвечали на вопросы, которыми так сыпал Пятницкий, зато любили выразительно посмотреть на часы.

— Это вам точно не понадобится, — покачал головой сопровождавший Максима разведчик, глядя, как тот пакует в потёртый чемодан свой диплом с переводом на розалийский и аттестатом столичного университета, подтверждающим знания Пятницкого в области естественных наук. — Там, куда вас пригласили, точно не станут смотреть на бумажки.

Максим воровато покосился на него и бумаги всё же сложил. Несколько срочных переездов и разгромов в прежних местах жительства приучили его возить с собой абсолютно все документы. Разведчик лишь пожал плечами в ответ и выразительно указал взглядом на дешёвый будильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Пятницкий проследил за его взглядом — до отправления шикарного поезда-отеля «Люнеа» оставалось меньше часа.

— Нам ехать не меньше сорока минут, — напомнил разведчик, и Пятницкий принялся активнее трамбовать вещи в чемодан.

Само собой, Руфус оказался на вокзале святого Лазаря намного раньше. Ему хватило одного телефонного звонка прямо из кабинета Хосе, чтобы к кратковременному возвращению домой Руфуса уже ждали собранные чемоданы, горячая ванна, лёгкий ужин и свежая одежда. Руфус отказался только от ужина, пригласив Бомона подождать его в столовой. И уж тот воздал по заслугам закускам и марочному вину — другого в доме, где жил Руфус, просто не держали.

— Благодарю за ужин, — сказал Бомон, когда они с Руфусом сели обратно в машину, — обычно я обхожусь дешёвым кофе и бутербродами.

— Рад был помочь, — кивнул тот, приглаживая рыжие волосы, уложенные в аккуратную причёску. За внешностью Руфус следил очень тщательно, что всегда удивляло небрежного в этом вопросе Хосе и было предметом зависти Пятницкого. — Скажите, как вы будете заметать следы? Я имею в виду, мы ведь вряд ли официально отправимся в Марний, наверное, у вас есть соответствующая «легенда».

— Нахватались слов по романам, мсье, и решили поразить меня, — откровенно, но ничуть не обидно рассмеялся Бомон. — Всё куда проще — не нужно никаких «легенд». К вашему другу Пятницкому внезапно возникли вопросы у министерства трудовых резервов и миграции.

— А что со мной?

— В сами еще проще — вы решили, что работа не для вас, и теперь только числитесь в лаборатории, наслаждаясь бархатным сезоном на побережье.

Руфус понял, что расплачиваться за это задание Родины, от которого он не смог бы отказаться, придётся в том числе и репутацией, над которой он работал долгие годы. Благодаря «легенде» разведчиков на ней теперь огромное пятно, которое он вряд ли сможет так легко смыть. Правду-то рассказать ему вряд ли дадут.

Поезд «Люнеа» отправлялся вечером, и садились на него Руфус с Пятницким уже на закате. В каждое купе вела своя дверь, чтобы пассажиры не толкались в общем коридоре — тот предназначался только для персонала. Купе было рассчитано на двоих, и Руфус думал, что придётся потесниться, однако Бомон с ними не поехал.

— В Марнии вас встретят, — заверил он, перед тем как попрощаться, — а моя работа заканчивается здесь. Дальше вас поведут господа комиссара Оже.

Пресловутые люди комиссара Оже никак себя не проявили в поезде, конечно, если не маскировались под проводников, принесших по первому требованию ужин.

— Не «Буйон Шартье», — сказал Пятницкий, разделавшись со своей порцией и попивая вино, — но жить можно.

Он откинулся на мягкую спинку сидения и глядел на пробегающие мимо пригороды. Поезд набрал приличную скорость и продолжал разгоняться. За последними заставами смотреть стало особо не на что — да и стемнело. Поезд почти летел, притормаживая только на поворотах. «Люнеа» был экспрессом, и Марний, собственно, являлся следующей остановкой на его пути, сбрасывать скорость до подъезда к его оборонительным рубежам никто не собирался. Передвигаться по перемолотой войной Розалии, на чьи земли пришлась основная тяжесть боёв, было до сих пор совсем небезопасно. Разумные отступили в города, которые проще оборонять от расплодившейся нечисти, буквально кишащей в лесах, пустошах и руинах городов и крепостей. Много где земля светилась ночами от магического воздействия, длящегося до сих пор и грозящего смертью всякому неосторожному. Да и последствия результаты алхимического и биологического оружия оказались ничуть не лучше. Что говорить, если даже в таком роскошном экспрессе, как «Люнеа», на крышах каждого второго вагона стояли пулемёты, а сразу за тендером была прицеплена платформа с полевым орудием для особо крупных чудовищ. Война закончилась, однако последствия её всё ещё грозили бедой и смертью тем, кто оказывался слишком самонадеян и не защищал себя.

По дороге до Марния Руфус и Пятницкий слышали лишь несколько очередей — пулемётчики гоняли какую-то мелкую нечисть, а может, просто палили для острастки по теням. Удивительно спокойное путешествие, даже спустя столько лет после войны.

В Марнии Руфуса с Пятницким встречали такие же неприметные люди в недорогих костюмах, которые усадили их в автомобиль, и тот покатил в сторону военного порта. Руфус впервые был в этом некогда беззаботном курортном городе, правда, с не самой лучшей репутацией, который во время войны превратили в урб-крепость, защищавший побережье Розалии. Быть может, раньше он и выделялся чем-то на фоне других городов, однако теперь представлял собой зрелище самое унылое. Многоквартирные дома, возведённые уже после войны по одному проекту, высотные здания государственных служб, словно довлеющие надо всем вокруг, конторские башни, где работали сотни клерков, стены заводов, из-за которых торчали коптящие небо трубы. Очень быстро Руфусу надоело любоваться всем этим — в столице насмотрелся, — и он задёрнул шторку. Правда, спина водителя оказалась ничуть не более интересным зрелищем.

Ехать пришлось довольно долго — Марний был немаленьким даже по меркам урбов, превосходящих довоенные города в несколько раз, и Руфус успел откровенно заскучать. Сидевший рядом Пятницкий был удивительно молчалив и думал о чём-то своём. Отвлекать его от мыслей Руфус желания не имел.

Место строительства макроорудия не было секретом ни для кого в Марнии, сложно скрыть его воистину гигантский ствол, нависающий над частью порта. Однако территория вокруг него была закрыта, и автомобилю, в котором ехали Руфус с Пятницким, пришлось миновать несколько блокпостов, где у всех проверили документы, а на последнем даже вежливо, но настойчиво попросили выйти. За последние ворота пройти можно было только пешком. Люди в костюмах за них и вовсе не попали, передав подопечных с рук на руки местной охране.

Охраняли комплекс крепкие ребята в форме жандармерии на предприятиях. Почти все, кого заметил Руфус, были либо чернокожими выходцами из африканских колоний, либо орками. В общем, самыми верными и неподкупными ребятами, каких только можно найти среди подданных королевы Анны.

На последнем посту Руфуса с Пятницким встречали не только жандармы, но и двое авантажных господ в хороших костюмах. Первый оказался местным контрразведчиком, видимо, по соображениям секретности он пренебрёг элементарной вежливостью и не представился. Второй же сообщил, что зовут его мсье Легаре, но лучше обращаться «профессор Легаре», и что он является непосредственным начальником Руфуса.

— А я как же? — удивился Пятницкий.

— Вообще-то я руководитель всего проекта по строительству макроорудия, — уточнил профессор Легаре, — вы же, мсье Пьятницки…