— Мне тёмного пива, — бросает Аарон.
— Мне тоже… текилу. Пару шотов. — Дирк хлопает по столу рукой. — На первое время.
Официант, кивнув, отходит от их стола. Нэнси смотрит ему вслед, с удовольствием представляя, как это должно бесить Дирка. И мстительно улыбается — он заслужил.
— И где же твой отец? — Дирк устраивается на стуле поудобнее, откинувшись на спинку, и не сводит взгляда с Нэнси. — Может, он вообще не собирается приходить…
Дирк не спрашивает, скорее утверждает. Чувство досады неприятно скребёт изнутри. Ему стоило огромных усилий собрать в одном месте тех, кто уважал Гордона, но с неприязнью относился к нему самому.
— Может быть. — Нэнси отворачивается, взглядом найдя официанта, который направляется к их столику. — Ты просто боишься проиграть.
Аарон мягко касается её оголенного колена, напоминая об их уговоре — пить, а не ругаться. Обратно руку он убирает медленно, нехотя, а Нэнси ловит себя на вполне осознанном желании — ей хочется продолжения.
— Проигрываешь здесь только ты, Дрю. — Дирк, опрокинув в себя один шот за другим, рассматривает её пальцы, в которых она сжимает свою рюмку.
Нэнси усмехается. Она не позволит над собой издеваться. Подозвав официанта, просит:
— Повторите.
— Но вы же… — он осекается, когда Нэнси на его глазах выпивает содержимое, закусывая лаймом.
— А вам?
Аарон качает головой, взглядом показывая на едва пригубленное пиво. В отличие от Дирка и Нэнси он не собирается надираться. В компании этих двоих нужно оставаться с холодной головой. Сегодня ему придётся играть роль буфера между ними, хотя это не то, что доставляет ему удовольствие.
Рядом снова материализуется официант с тремя шотами текилы на подносе. Он аккуратно расставляет их на столе, а Аарон рассматривает друзей. Очередная попытка Нэнси, бросающей на молодого паренька многозначительные взгляды, поиграть с Дирком не остаётся незамеченной. Аарон с трудом прячет улыбку, наверное, не очень уместную в нынешних обстоятельствах, но сейчас он видит перед собой не взрослых людей, а скорее, подростков. Такими, какими Дирк и Нэнси были когда-то давно. Тогда, когда Нэнси, немного повзрослев, начала давать Дирку отпор. Выходило у неё не очень, другу вполне удавалось развести её на то, чтобы сыграть в карты на раздевание или на то, чтобы поплавать голышом в их первую поездку за город. Ей было пятнадцать, а им по восемнадцать.
— Ну давай, Дрю, увеличивай дозу, а то мне придётся долго ждать, когда с тобой, наконец, станет весело.
Теперь им с Дирком по двадцать восемь, но друг снова подначивает Нэнси. И первый порыв — вмешаться, но Аарон сдерживается — так будет правильнее. Пока Дирк и Нэнси не наиграются, они не остановятся. Аарону только и остаётся, что следить, чтобы Дирк не перегнул палку.
— Да пожалуйста! — Нэнси встаёт, вновь во всей красе демонстрируя точёную фигуру в потрясающем платье.
Дирк хватается за рюмку, и Аарону достаточно одного короткого взгляда, чтобы понять — друг на грани. Он готов сорваться с места и последовать за нею несмотря ни на что… Аарон знает, каких нечеловеческих усилий Дирку стоит то, чтобы остаться и только наблюдать за тем, как на неё глазеют со всех сторон.
— Если… — Дирк хватает Арона за воротник рубашки, притягивая к себе, пока Нэнси общается с барменом — …кто-то её сегодня трахнет, я за себя не ручаюсь.
Аарон понимает, что под выражением «кто-то», Дирк имеет в виду чужих. Любого из этого бара. Потому что только они имеют право спать с ней. И неважно, что прошло пять лет, которые они провели на расстоянии.
— О чём беседуете, милашки? Бесит эта ваша привычка шушукаться за моей спиной, как будто вы тут самые взрослые и умные! — Нэнси с грохотом усаживается на место, складывая перед собой руки.
— Поосторожнее, Дрю, я ведь не посмотрю, что ты девчонка.
В исполнении Дирка это звучит как оскорбление, но Нэнси не поддаётся на его провокации, молчаливо опрокидывая в себя принесенный алкоголь и поглядывая в сторону второго шота. По её горящим глазам Аарону понятно — у неё есть план. Свой собственный.
Какое-то время они молча сидят друг напротив друга. И если Аарон не ощущает опьянения — от выпитого пива во рту остаётся только лёгкий привкус горечи, то друзья слегка плывут.
— Вы мне надоели!
Нэнси резко встаёт из-за стола и подходит к музыкальному автомату, что смотрится пережитком времени, но удивительным образом гармонично вписывается в интерьер бара. Он отлично сохранился, из дефектов — лишь скол на стекле. Нэнси нарочито виляет, вызывая в Аароне те мысли, которые он пытается выкинуть из головы с момента её возвращения. Он делает несколько глотков пива, пытаясь отвлечься. Но его усилие идёт прахом, когда Нэнси опускает монетку в автомат и включает песню.
Сначала она еле покачивается в так музыке, но ритм ускоряется, и движения Нэнси становятся откровеннее. В какой-то момент она медленно приседает, прогибаясь в пояснице, а затем также медленно поднимаясь вверх. Аарон не может отвести от неё взгляда, как и, наверное, каждый присутствующий в баре. В паху становится тесно не только у Дирка и Аарона.
И Нэнси прекрасно это знает.
Дирк хлопает ладонью по столешнице и, поднявшись со стула, бросает взгляд на Аарона:
— Ты со мной?