Антэрн знал, что сейчас предстало взору Рииса, он услышал сдавленное оханье юноши, и обида вперемешку с болью резко кольнули сердце. Он помнил сухую сморщенную плоть там, где совсем недавно была здоровая женская рука, помнил страшную рану и Тишайю, горящую в жаре, пожирающем тело. Иногда в своих кошмарах он видел, как воительница кричит, мечась по скомканным простыням, а из ее руки хлещет кровь вперемешку с гноем.
— Сколь бы ни был талантлив воин, — ледяным тоном проговорила Тишайя, — он не сумеет держать оружие, если у него перерублено сухожилие.
— Прости меня, госпожа, — упавшим голосом прошептал Риис. — Я не знал…
— Тебе не за что извиняться, — она спрятала изувеченную руку. — Любопытство в подобной ситуации совершенно нормально и уместно, но я надеюсь, что ты не станешь распространяться о том, что видел.
Риис просветлел.
— Конечно же, госпожа моя! — он потупился и смущенно спросил. — Эта рука теперь совсем бесполезна?
— Я едва могу шевельнуть пальцами, — грустно проговорила Серебряная Молния.
Риис еще раз извинился, а Тишайя проговорила:
— Ничего, уже свыклась с этим.
Повисло молчание.
«Наверное, мне следовало промолчать», — подумал Антэрн. — «Тиша бы отбрехалась как-нибудь, и все было бы хорошо».
Он вспомнил, как Тишайя сражалась, когда они встретились в первый раз. Тот день навсегда врезался в его память, именно тогда Антэрн понял, что влюбился. Впервые в жизни и по-настоящему. Даже сейчас, стоило ему закрыть глаза, он вспоминал мастерство Тиши и ее неземную красоту, становящуюся лишь более яркой во время пляски смерти.
Водопад вьющихся волос, огонь во взгляде, румянец на щеках, улыбка, играющая на полных алых губах… И два коротких клинка, которые, казалось, разумны и живут сами по себе. Никогда в жизни Антэрн не встречал подобного мастерства в работе с парным оружием — многие свои приемы позаимствовал у Тишайи. А потом все кончилось. Она встретилась с теми, с кем встречаться не стоило, и проиграла. Хорошо еще, что осталась жива, хотя все в один голос утверждали, что воительница, потерявшая едва ли не две пинты крови, вряд ли поправится. С трудом, но она выкарабкалась, и Антэрн все это время был рядом. А когда опасность миновала, он отправился на поиски Псов — банды наемников и головорезов, именующих себя бродячими мастерами фехтования и оттачивающих навыки в многочисленных схватках. Он выжил. Они — нет.
С тех пор прошло шесть лет. Тишайя открыла собственный трактир, но помогала Антэрну всем, чем могла. Она стала лучшим другом Антэрна и его тайной неразделенной любовью. У мастера меча, вышедшего без единой царапины из сотен боев, попросту не хватало духа признаться в чувствах, и он убедил себя в том, что недостоин Тишайи. Поэтому Антэрн предпочитал помалкивать, довольствуясь возможностью быть рядом с ней, разговаривать и любоваться тайком.
— Ладно, закончим с этим, — Антэрн решил разрядить напряжение. — Риис, нет желания вымыться?
— А? — удивленно моргнул юный богатырь. — В смысле?
— Поясняю. Набрать теплой воды и вылить ее на себя, при этом намыливая тело.
— Зачем?
— Чтобы быть чистым. Знаешь, когда люди несколько недель проводят в дороге, у них появляется одна неприятная особенность.
— Какая?
— Вонять начинают. Ты, ученик, смердишь, точно труп, пролежавший несколько дней на солнце. Так что давай-ка поднимайся и иди в купальню. С Тишей познакомился, можешь отдыхать до самого утра.
Юноша хлопал ртом, переведя умоляющий взгляд на Тишайю.
— Но ведь вода…вода…
— Очень полезна, особенно если вместе с тобой будет мыться какая-нибудь милашка, — не менее серьезно, чем Антэрн, произнесла та. — Иди в зал и выбери себе кого-нибудь посимпатичней. Скажи, что подарок от меня, девочки в этом заведении хорошие, любят, хм, мыться вместе с мужчинами.
И снова Риис перекрасился в пунцовый цвет.
«Надо же, прямо свекла с двуручным мечом», — подумал он.
— Что такое? — продолжала Тишайя. — Не любишь девочек? Есть мальчики.
Риис беспомощно повернулся к Антэрну и спросил трясущимся от волнения голосом:
— Учитель, так это — публичный дом?
— Ты не по годам наблюдателен.