Но следующие слова Фариса оказались не такими, как я помнила. Должно быть, это сцена из другого воспоминания.
— Как ты сюда попала, Грейс?
Он развернулся. В его глазах промелькнул шок, когда он увидел Грейс, прислонившуюся к стене — а может, шок был вызван тем, во что она была одета. Демоница облачилась в красное шифоновое платье, которое показывало больше её тела, чем шифона. Это выглядело как ночнушка. Откровенная ночнушка.
— У меня есть свои способы, — сказала Грейс с лукавой улыбкой.
Он поднял руку. Ранние стадии заклинания замерцали на кончиках его пальцев.
— Ты захочешь меня выслушать, Фарис.
— С чего бы мне тебя слушать? — потребовал он.
— Потому что я всё знаю про твой маленький Оркестр сверхъестественных чудес. И то, что я предлагаю, куда более соблазнительно.
Фарис смерил её взглядом, затем заявил:
— В тебе нет ничего соблазнительного.
Вспышка быстро испарившейся похоти в его глазах, когда он смотрел на тело Грейс, говорила об обратном. Фарис был заинтригован ей. Конечно, он также ненавидел её. Все боги ненавидели всех демонов. Наверное, он ещё сильнее ненавидел себя за этот краткий момент непроизвольного желания при взгляде на неё, каким бы коротким ни был этот миг.
Грейс отбросила свои длинные бледные волосы с плеч, затем шагнула к нему.
— Ты собираешь силу, кусочек за кусочком, шаг за шагом, столетие за столетием, по одному сверхъестественному существу за раз.
— Чтобы однажды я смог одержать победу над демонами, — он швырнул эти слова ей в лицо.
Ого, должно быть, она реально задевала его за живое. Обычно Фарис был таким сдержанным.
— И свергнуть других богов, — сказала Грейс с улыбкой.
Фарис ничего не ответил.
— Не лукавь, Фарис. И не будь слишком горделивым, чтобы снизойти до стратегического союза.
— С тобой? — он рассмеялся. — Да я скорее сожгу себя заживо.
Грейс облизнула губы.
— Ну, если ты так хочешь, — она подняла руку, и на её ладони вспыхнуло пламя.
Он рассмеялся с сардоническим неверием.
— Ты правда хочешь помочь мне победить демонов?
Она задула огонь на своей ладони как свечу на торте.
— И свергнуть других богов тоже.
Фарис прищурился.
— Почему?
— Потому что они такие надоедливые. Эта бессмертная война надоела мне, Фарис. И я знаю, что тебе она так же надоела. С ней надо покончить.
Его губы изогнулись в лукавой улыбке.
— Тогда убеди демонов сдаться.