— Ох! Чувствует моя попа, что нас всех уволят, — заявила Зина.
— Просто твоя попа давно ремня не получала, — сердито ответила Рита. — Уймись.
— Никто никого не уволит. Не за что нас увольнять, — заявила Кира.
— Верно, — согласно кивнула Ильмира. — Он — человек правильный. Не станет так просто хорошего сотрудника выгонять. А вы все у меня лучшие. Я уговорю его оставить всех вас.
— А какой он из себя? — интересовалась Рита. — Маленький? Лысый? А может под два метра ростом? Женат? Урод? Гей?
— Внешне ничего так, — начала Ильмира говорить, присев в кресло у окна. — Не женат. Детей точно нет. Взгляд такой, что сложно совладать с мыслями. Темные волосы с легкой синевой. Завтра с ним познакомитесь.
— Я решил не ждать до завтра, — прозвучало уверенное заявление, где-то в стороне.
Когда Кира повернулась, то увидела амбала. Большой и накаченный дядечка стоял так, что занимал весь дверной проем. Но говорил точно не он. Дядечка сделал шаг вперед и из-за его спины вырулил уже знакомый ей незнакомец из кафе. Та опешила от удивления, чуть раскрыв рот. Словно гром среди ясного неба. По спине пробежался холодок.
— Всем добрый день, — шагнул он в зал и прошелся взглядом по присутствующим, на миг, заострив внимание на Кире. Да, он узнал ее, но не стал афишировать.
Девушки хором поздоровались. Кира лишь кивнула. Просто, что-то замкнуло, и потеряла дар речи.
— Проезжал мимо и решил зайти. Красиво здесь. Просторно. Но многое придется изменить.
— Вот, девочки, это ваш новый босс — Эдуард Николаевич. Прошу любить и уважать.
— Это можно, — улыбчиво произнесла Зина. — Такого красавца, как не полюбить!
— Хочу со всеми вами познакомиться. С каждой по очереди. Ильмира, пройдемте в кабинет.
Когда Эдуард и Ильмира ушли, началось бурное обсуждение.
— Какой он важный, — начала Рита, как-то не по-доброму. — Только вошел, и сразу руководить начал. И что он собрался менять?
— А что в этом плохого? Человек имеет право быть таковым. Мы не должны плохо думать о новом начальнике, — вступилась Зина. — Нам с ним еще работать.
— Меня это не особо радует. Я бы хотела иметь дело с женщиной, чтобы не сталкиваться с недопониманием. У нас с ним разные позиции и взгляды, — не отступала Рита.
— Не спорю, — согласилась Зина. — Но в любом случае, нам придется узнавать друг друга. Обмениваться взглядами, мнениями и разделять позиции. Теперь он наш новый босс, как бы мы это не принимали.
— Он купил магазин, но не нас. Мы можем уйти в любой момент, — заметила Кира.
— А с другой стороны чего бояться? — задала вопрос Зинаида. — Что вас так напугало?
— Да ничего, собственно. Просто все это так неожиданно, — тихо говорила Рита.
— Я не вижу причин уходить или вести себя негативно по отношению к Эдуарду Николаевичу. И Ильмиру можно понять. Она поступила так, как считала правильным. И если вам есть куда пойти, то… — Зина кивнула на двери, ведущие на улицу.
Кира взяла лист чистой бумаги и начала писать заявление на увольнение. В душе сомнения и буря непонятных ощущений: правильно ли она сейчас делает или лучше потерпеть. Постояв немного у кабинета, уверенно вошла. Но уверенность исчезла, стоило ему поднять на нее серые глаза. Она замерла у дверей, вдруг потеряв нить дальнейших действий. Потом медленно прошла к столу. Протянула заявление и сделала шаг назад. Опустила взгляд в пол и завела руки за спину, крепко сцепив пальцы. Нервничала.
— Что это? — пробежался он по листочку.
— Заявление.
— Это я вижу. Тут не написана причина. Почему?
— Мне больше нет нужды работать. Мой жених достаточно зарабатывает, что бы обеспечивать нас обоих. Тем более, его скоро ждет повышение.
— Повышение? — почему-то эта информация Эдуарда сильно удивила. — Допустим. Но как долго вы сможете быть без работы? Как долго вы сможете полагаться только лишь на своего парня? По словам Ильмиры, вы хороший сотрудник. Ответственный. Порядочный. Будет жаль вас отпускать сейчас. Найти на ваше место кого-то займет время. Подумайте, Кира, уходить сейчас, когда я намерен повысить зарплату, было бы большой ошибкой. И как вы можете быть уверены, что вашего парня ждет повышение?
Кира молчала. Еще недавно она запрещала Вите думать об увольнении, а сейчас так легко прощается с работой.