СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.: читать начало книги онлайн

По этому вопросу диссиденты внутри страны находили поддержку у своих западных друзей. Диссидент патриотического лагеря И. Р. Шафаревич в своей книге «Русофобия» приводит выдержку из канадского русскоязычного журнала: «Не промолчи, Господи, вступившись за избранных твоих, не ради нас, ради клятвы твоей отцам нашим — Аврааму, Исааку и Якову. Напусти на них Китайца, чтобы славили они Мао и работали на него, как мы на них. Господи, да разрушит Китаец все русские школы и разграбит их, да будут русские насильно китаизированы, да забудут они свой язык и письменность. Да организует он им в Гималаях Русский национальный округ»[158].

В 1976 году была создана Московская группа содействия выполнению Хельсинских соглашений с СССР. В нее вошли Юрий Орлов (руководитель), Елена Боннэр, Петр Григоренко, Анатолий Марченко, Александр Гинзбург, Натан Щаранский, Михаил Бернштам и др. Вскоре подобные группы возникли на Украине, в Грузии, Литве и Армении[159]. Формально группа была создана для наблюдения за действиями СССР по выполнению Хельсинского заключительного акта, в реальности же для дестабилизации внутриполитической обстановки в СССР.

В сборнике «Советская угроза: миф или реальность», выпущенном в США в 1978 году, отмечалось: «Американские средства массовой информации придерживаются мнения, что группа была создана для наблюдения за соблюдением Советским Союзом условий Заключительного акта, принятого в Хельсинки, и ее члены подвергались несправедливому преследованию за законную деятельность. Факты, однако, несколько иные. Во-первых, члены группы почти целиком вышли из рядов диссидентов. Во-вторых, группа не проявила решительно никакого интереса к наблюдению за соблюдением положений первой и второй „корзин“, касающихся безопасности и экономических вопросов, в чем особенно заинтересовано Советское правительство. Как и подобает диссидентам, ее члены занялись только третьей „корзиной“. В-третьих, ряд заявлений группы показывает ее цель отнюдь не только в том, чтобы содействовать выполнению заключительного акта, а в том, чтобы дискредитировать за рубежом советский режим. Больше того, тон заявлений документов группы был в ряде случаев полемическим и враждебным к власти…»[160].

В период разрядки международной напряженности расширились контакты СССР с западными странами. В СССР по служебным делам или в результате обменов стало проживать все больше иностранцев. Возросло их влияние на студентов, интеллигенцию. В этот период КГБ СССР усиливает контроль за деятельностью и поведением иностранцев в Советском Союзе. Об этом свидетельствуют документы самой этой организации. В одном из документов отмечается, что «среди иностранцев, приезжавших в нашу страну по линии культурного, научного обмена и в качестве туристов, выявлено значительное количество эмиссаров зарубежных сионистских и антисоветских организаций. За попытки проведения идеологической диверсии выдворено из СССР 114 иностранцев. 679 установленным эмиссарам и функционерам зарубежных антисоветских центров и другим иностранцам закрыт въезд в СССР»[161].

Следует заметить, что как в области гонки вооружений СССР являлся ведомой, догоняющей страной, так и в области идеологической войны действия США носили наступательный характер, в то время как действия СССР можно охарактеризовать как оборонительные.

Как отмечают исследователи, уже после 1945 года «по размаху, профессионализму и финансированию западная пропаганда действительно превосходила советскую»[162].

В последующие годы советская система пропаганды качественно изменилась. Значительно улучшились технические возможности, повысился кадровый потенциал, более совершенными стали формы, методы и содержание пропаганды, что позволяло противодействовать идеологическому давлению эффективнее.

Однако Советскому Союзу чрезвычайно трудно было конкурировать с развитыми капиталистическими странами, образующими понятие «Запад» в экономической, технологической областях, уровне жизни. Именно по этим параметрам в ходе соревнования двух систем наметилось серьезное отставание нашей страны от них. Это негативно сказывалось на привлекательности СССР и, наоборот, поднимало авторитет западной системы. В этих условиях трудно было убедительно доказывать западному человеку преимущества советского социалистического строя.

После второй мировой войны количество союзников СССР и стран, относящихся к нему с симпатией, увеличивалось, но в первой половине 1980-х гг. наблюдался обратный процесс. Запад выиграл холодную войну, прежде всего у себя дома — левая интеллигенция, которая проявляла симпатии к СССР, в этот период перешла на позиции социальной и политической философии либерализма и отказалась от социалистической доктрины и социалистического пути развития. Началась эпоха неолиберализма, в которой трудно было различить друг от друга левых и правых, лейбористов и консерваторов.

Ослаблению позиций социалистической системы способствовал отход от нее и от СССР коммунистических партий в ведущих капиталистических странах, которые в годы холодной войны обвинялись в том, что стали «пятой колонной» Советов.

Нельзя однозначно определить время, когда произошел поворот в их отношении к Советскому Союзу и той модели социализма, которую он представлял. Процесс изменения был постепенным, эволюционным, с многочисленными малыми поворотами в определенном направлении — в направлении от советской модели.

Испанский историк Антонио Фернандес Ортис считает, что одним из важных этапов отхода от СССР является провозглашение еврокоммунизма и вместе с ним болезненно обостренного антисоветизма ведущих западных коммунистических партий. «Можно сказать, — полагает Фернандес, — что западные компартии в соответствии с духом еврокоммунизма перешли в лагерь противников СССР в холодной войне»[163]. Обращает на себя внимание его вывод и о том, что «часть руководства КПСС, наиболее активная во время перестройки, приняла идеологический дискурс еврокоммунизма и, таким образом, перешла на позиции противников СССР»[164].

Более чем сорокалетнее противостояние в холодной войне с Западом, в том числе и в идеологической области, не могло не оказать влияние на формирование сознания советских людей, особенно представителей интеллигенции. В ее рядах сформировалась достаточно большая прослойка людей, тайно или явно считавших советскую систему нежизнеспособным и неперспективным общественным строем. Их идеологические симпатии находились на стороне западной либеральной системы, западные либеральные ценности превратились в доминирующие в их сознании. Для некоторой части партийного, в особенности хозяйственного аппарата, в том числе и высшего его эшелона, подобные настроения также не были чуждыми.

Некоторая их часть сознательно находилась на их стороне. Бывший начальник нелегальной советской разведки генерал Ю. И. Дроздов отмечает, что уже после развала СССР в беседах с ним, сотрудники американской разведки говорили: «…Придет время, и вы ахнете, узнав (если это будет рассекречено), какую агентуру имели ЦРУ и госдепартамент у вас наверху»[165]. «Наши были везде, — вспоминает высокопоставленный сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс, — шпионы ЦРУ проникли на все участки советской системы: КГБ, ГРУ, Кремль, научно-исследовательские институты»[166].

Обратим внимание также на то, что Советскому Союзу и его союзникам приходилось противостоять противнику, на стороне которого был почти один миллиард населения, а в советском блоке было немногим более 300 млн. По экономическому потенциалу Запад и вовсе превосходил СССР в несколько десятков раз[167]. В этих условиях уровень жизни населения в Советском Союзе не мог быть таким же как у них, хотя по всем важным показателям, характеризующим уровень жизни советских людей, произошли значительные улучшения. Несомненно, советские семьи в середине 1980-х гг. жили лучше, по сравнению с началом 1970-х гг., не говоря уже о начале 1950-х гг.

Однако нужно заметить, что наши соотечественники качество своей жизни стали сравнивать не только с предыдущими годами, но и с жизнью на Западе. Контакты между СССР и другими странами возрастали. Все больше советских людей выезжали в зарубежные страны, которые сопоставляли жизнь в Советском Союзе и за рубежом. Несмотря на то, что за границу отправляли людей, относящихся к хорошо оплачиваемым социальным группам населения: руководящих партийных, советских и хозяйственных работников, ученых, врачей, учителей и т. д. при сопоставлении они видели, насколько скромно живут они по сравнению с их коллегами в развитых странах Запада.

Не в пользу СССР шло сравнение качества жизни и со странами Восточной Европы, в которых существовала в целом однотипная социально-экономическая и политическая система. Основную причину в разрыве условий жизни следовало искать в небольших военных расходах этих государств, гораздо более низких по сравнению с СССР.

Определенная часть советских трудящихся из-за невысокого уровня жизни, критически настраивалась по отношению к своей стране и стала проявлять симпатии к западным странам. Если учитывать еще и то, что исторически россияне перед Западом испытывали некий комплекс раболепия, то это приводило либо к недооценке своих достижений, либо к полному их отрицанию: все, что на Западе — хорошо; все, что в собственной стране — плохо. Это подталкивало к мысли о необходимости реформирования своего общества и государства на основе западных принципов, что в будущем, в годы перестройки, и произошло.

Глава II. Борьба за «третий мир»

В годы холодной войны между Советским Союзом и США шла острая борьба за влияние в «третьем мире», перетягивание этих стран на свою сторону. Добившись независимости, страны Азии, Африки и Латинской Америки оказывались перед выбором — какой модели общественного развития отдать предпочтение. СССР и США добивались того, чтобы те выбрали соответственно социалистический или капиталистический путь развития. Это было вопросом не только политическим, но и геополитическим. Количество союзников, их географическое расположение могло серьезно влиять на геополитическое положение великих держав, соперничавших между собой.

В первое послевоенное десятилетие СССР не уделял столь пристальное внимание освободившимся странам, как позднее. В значительной степени это объясняется тем, что страна должна была экономические и научно-технические ресурсы направлять на восстановление собственной разрушенной экономики и создание новых отраслей. Для осуществления глобальных внешнеполитических проектов у СССР пока не было достаточных ресурсов. В области внешнеполитических задач в тот период первостепенным для Советского Союза было укрепление позиций в Восточной Европе и налаживание отношений с новым союзником на Востоке — Китайской Народной Республикой.

В середине 1950-х гг. советское правительство провозглашает отношения с освободившимися странами одним из приоритетов внешней политики. Эти государства стали рассматриваться как союзники в борьбе за мир. На XX съезде КПСС Н. С. Хрущев сделал вывод о том, что «из стран Европы и Азии сформировалась обширная зона мира», состоявшая из социалистических и освободившихся стран. Национально-освободительные движения рассматривались как фактор, подрывающий капиталистическую систему, ее позиции в мире. Фактором, способствовавшим укреплению независимости освободившихся стран, как подчеркивалось на съезде, «является сам факт существования Советского Союза и других стран социалистического лагеря, их готовность помочь слаборазвитым странам в их промышленном развитии на условиях равноправия и взаимной выгоды… Этим странам теперь не нужно идти за современным оборудованием на поклон к своим бывшим угнетателям. Такое оборудование они могут получить в странах социализма, не рассчитываясь за это никакими обязательствами политического или военного характера»[168].

СССР устанавливает тесное экономическое, военное и культурное сотрудничество со многими освободившимися странами. В свою очередь, в лице Советского Союза они начинают видеть друга и союзника в борьбе за освобождение из-под колониальной зависимости и обретение свободы.

Страны «третьего мира» по своему социально-экономическому положению находились на разных стадиях развития. Некоторые из них, образуя верхний эшелон, в структуре своей экономики имели незначительный индустриальный сектор. Большинство из азиатских и, особенно, африканских государств находились на доиндустриальной стадии, имея в структуре промышленности лишь зачатки производства, присущие раннеиндустриальному этапу развития. Подавляющее число этих стран были бедными. Страны социалистической ориентации, за исключением Алжира и Сирии, были наиболее бедными на своих континентах. К началу национально-демократической революции национальный доход составлял, например, в Танзании 65 долларов на человека в год, в Эфиопии — 79, в Конго — 150, на Мадагаскаре — 138 долларов (в среднем по Африке — 130 долларов)[169].

В подходах СССР и США к странам «третьего мира» имелись отличия. Американцы придерживались более прагматичных подходов в отношениях со своими союзниками. В основе внешней политика США традиционно лежал принцип приоритета национально-государственных интересов, в то время как в основе внешней политики СССР доминировали политико-идеологические принципы.

Сотрудничество СССР практически со всеми развивающимися странами не было равным, эквивалентным. Стремление Советского Союза расширить ряды своих сторонников за счет освободившихся стран нередко мешало разглядеть реальный политический профиль режимов, устанавливавшийся в них, нередко военные перевороты и путчи принимались за антиимпериалистические и прогрессивные революции.

Перспективными считались те лидеры, которые, если и не клеймили империализм, то по полной мере обвиняли его во всех бедах и несчастьях. Проклятия в адрес империализма считались вполне достаточным основанием, чтобы определить отношение к исторгавшему их лидеру. Этот критерий оставался главным при выборе друзей слишком долго[170].

Формы сотрудничества СССР со странами «третьего мира» были разнообразными. Они включали в себя внешнюю торговлю, предоставление кредитов, содействие в строительстве промышленных, энергетических и других объектов, проведение геологоразведочных работ, подготовку национальных кадров, военное сотрудничество и т. д.

Количество развивающихся стран, с которыми СССР имел межправительственные соглашения об экономическом и техническом содействии, возрастало с каждым годом. В 1957 году их число составляли 17 стран; в 1961 г. — 28; в 1971 — 55; в 1981 — 81; в 1986 году — 83[171].

Исключительно важным для этих стран было то, что экономическое и техническое содействие Советского Союза приобрело с самого начала четко выраженный промышленный характер. Это позволяло им создать серьезную экономическую базу и укрепить свою независимость. В 1950-е — первой половине 1960-х гг. США приступили к строительству большого количества крупных промышленных объектов. В этот период Советский Союз проявляет большую материальную и финансовую бескорыстность в экономическом сотрудничестве. Так, после провозглашения независимости Алжира СССР оказал ему содействие в восстановлении и пуске более 30 промышленных предприятий и сельскохозяйственных ферм. Учитывая тяжелое хозяйственное положение этой страны, дезорганизцию его экономики, СССР предоставил экономическое и техническое содействие на льготных условиях или безвозмездно[172]. Для того периода сотрудничества этот пример не является исключением.

[158] Цит. по: Шафаревич И. Р. Русофобия. Л., 1990. С. 100.

[159] Калистратова С. Мы не молчали // Родина. 1989. № 7. С. 25.

[160] Цит. по: Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. С. 244–245.

[161] См.: Пихоя Р. Г. Советский Союз: История власти. С. 329.

[162] Печатнов В. О. «Стрельба холостыми»: советская пропаганда на Западе в начале холодной войны (1945–1947) // Сталинское десятилетие холодной войны. Факты и гипотезы. М., 1999. С. 111.

[163] Зиновьев А. А., Фернандес Ортис, Кара-Мурза С. Г. Коммунизм. Еврокоммунизм. Советский строй. М., 2000. С. 39.

[164] Там же. С. 52–53.

[165] Дроздов Ю. И. Вымысел исключен. Записки начальника нелегальной разведки КГБ СССР. М., 2005. С. 246.

[166] Эрли П. П. Признания шпиона. Подлинная история Олдрича Эймса. М., 1998. C.132.

[167] Там же. С. 21.

[168] XX съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. В2 т. М., 1956. Т.1. С. 22, 24, 25.

[169] Старушенко Г. Б. Социалистическая ориентация в развивающихся странах. М., 1977. С. 156.

[170] Носенко В. И. Советский Союз и «третий мир»: политика и нравственность // СССР в мировом сообществе: от старого мышления к новому. М., 1990. С. 500.

[171] Построено при экономическом и техническом содействии Советского Союза / Под общ. ред. С. А. Скачкова. М., 1982. С.16; Внешняя торговля СССР. 1986. № 4. С. 20–21.

[172] СССР и развивающиеся страны: горизонты сотрудничества / Отв. ред. В. А. Яшкин. М., 1991. С. 48, 49.