Та быстро подошла и принялась обильно мазать мою ладонь синим вонючим раствором, потом приступила к порезу на подбородке. Габриэль же продолжила отдавать приказы и повернулась к двум другим помощницам.
– Жюли, расслабь его. Крис, обезболь вот тут, тут, тут и тут… – Она указала на мой ушибленный локоть, ноющие костяшки левого кулака, правое плечо и живот. Подумала с секунду и указала мне между ног. – И тут еще.
– Так, все. – Я поднялся с кресла. – Хватит.
Габриэль толкнула меня обратно. Толкнула так сильно, что я, не удержавшись, неуклюже плюхнулся в кресло.
– Пожалуйста, присядьте, мистер Питон. Нечего смущаться. Это больница. – Она снова указала мне между ног и невозмутимо добавила: – Туда вас тоже ударили. И у вас там болит.
На руках и лице Габриэль вспыхнули розовые руны.
Руны!
Она быстро начертила пальцем рисунок в воздухе и отправила в мою сторону. То же самое сделали все остальные медсестры. Черт возьми, меня обступила целая бригада рунных ведьм…
Их кожа мерцала радужными татуировками, девушки улыбались, а их руны в это время работали: расслабляли, обезболивали, обеззараживали и лечили раны.
И ведь правда: боль почти сразу же оставила тело, напряжение схлынуло.
Габриэль склонилась надо мной, провела мерцающим розовым пальчиком по моему подбородку.
– И пореза не видно. Вам же стало лучше, правда?
Я поерзал в кресле.
– Неплохо.
– В моей бригаде работают только мастера-медионы, – прошептала она так томно, с порочной хрипотцой, что у меня в горле мгновенно пересохло. – Наверное, вы слышали, что чем выше уровень рунной ведьмы, тем сильнее она чарует, тем более она красива. Инфиры почти не имеют влияния, а вот у фортисов его чересчур много. Поэтому в школьном медблоке есть только один фортис… и устоять перед ней почти невозможно. Это старшая медсестра. Она работает с самыми тяжелыми случаями. Я очень надеюсь, вас никогда не изобьют настолько, чтобы старшая медсестра занималась вами лично.
Позади Габриэль остановилась одна из ее помощниц.
– У него какая-то странная лихорадка. Я очень старалась, Габ, но не смогла избавить его от симптомов.
Габриэль ответила ей, не оборачиваясь и не сводя с меня глаз:
– Да, я тоже заметила это. Лихорадка необычная, и мы не в силах ее победить. Она вызвана не очень хорошим веществом, ведь правда же, мистер Питон? Овеум? Странно, что доктор Сильвер позволила учиться здесь овеумному зависимому. Но это не мое дело, конечно.
– Не ваше, – ответил я. – Вы закончили? Теперь я могу идти?
– Не хотите переодеться в другую одежду?
Она снова улыбнулась и принялась чертить руну прямо у меня перед носом, но я ухватил девушку за запястье, не дав завершить рисунок.
– Это лишнее. Спасибо.
Пора было завязывать общение с толпой рунных ведьм такого уровня.
Они и вправду очаровывали. Наверняка мимоходом, даже сами того не желая. Возможно, Габриэль не говорила со мной так томно, как мне показалось, не демонстрировала в отворотах халата свои прелести, не касалась моего лица, не дышала так тяжело и не смотрела так жадно на мои губы…
Запах ванили стал почти невыносимым.
И чем дольше я оставался в кабинете, тем сильнее ведьмовские чары на меня действовали. Теперь мне казалось, что вся бригада превращается в группу соблазнительниц.
Пока не стало поздно, пока я не нарушил какие-нибудь суперстрогие правила, нужно было уходить. Моя рука скользнула в карман халата Габриэль, я выхватил ключ и поднялся с кресла.
– Спасибо за работу. – Бросив это, я спешно открыл дверь и вывалился из кабинета.
Быстрым шагом преодолел пустынный коридор, распахнул дверь на улицу и уже на крыльце глубоко вдохнул свежий воздух, выдохнул… вдохнул… выдохнул…