У покрова в Лёвшине: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Не спорю, не был.

– А что касается отдаленности, то разве вам так близко было ездить и в Сокольники? И до Покровки нелегко добраться; а там еще нужно было проехаться по Басманной, потом по скучной Красносельской улице, прежде чем попасть на шоссе. По-моему, конца не было тому пути.

– Не спорю, путь длинен; в Москве во все концы далеко; но все-таки путь туда короче, чем сюда. Взгляните только на план.

– Спасибо за ваши планы – я в них ничего не понимаю. Да и верны ли они? Ведь их не снимают вновь, а только переписывают со старых, переделывая то одно, то другое как придется. В натуре все давно переменилось, и я уверена, что во всех планах ошибок тьма.

Алексей Петрович встал и, не продолжая разговора, сошел с полубалкона или полукрыльца, на котором он сидел с Варварой Матвеевной, в принадлежащий к даче садик. У невысокого, в так называемом русском стиле, выведенного вдоль улицы сквозного забора, стояли Вера, студент Невзоров и сестра Невзорова Софья Ивановна Турова, жена одного из командиров расположенных в Москве полков. Г-жа Турова проводила лето в Кускове. Она познакомилась со Снегиным у Чугуниных и заехала случайно с братом в предвечернее время, на возвратном пути из лагеря под Михайловским. Благодаря хорошей погоде проезжих и прохожих в тот день было довольно много. В ту минуту, когда Алексей Петрович спустился в сад, по улице проехала коляска, в которой сидели два господина из статских, один в форменной фуражке, другой в круглой шляпе. Оба внимательно посмотрели на дам и на молодого человека, стоявших у забора, и, по-видимому, сами обращали на себя внимание прохожих, потому что некоторые из них останавливались и что-то долго смотрели вслед коляске.

– Кто из них главный? – спросила Вера.

– Тот, который в фуражке, небольшой ростом, – отвечал Невзоров. – Мне говорил о них отец; он их видел у генерал-губернатора.

– Мне кажется, что я угадала, что они подумали о нас, – сказала, смеясь, Софья Ивановна.

– Что вы очень любопытны насчет приезжих из Петербурга? – сказал Невзоров. – То есть ты, а не Вера Алексеевна, – потому что она только взглянула на них, а не провожала так упорно глазами, как ты.

– А я думаю, что ты ошибаешься, – отвечала Софья Ивановна. – Мне показалось, что они прежде всего о себе подумали, а потом, конечно, и о нас, с благодушным сожалением. Я прочитала на их лицах следующее: хорошо, что мы здесь только проездом, а не живем в этой трущобе, как вот, например, они, то есть мы.

– Вы не расположены к петербургским приезжим, Софья Ивановна, – сказала Вера. – Я уже раза два имела случай это заметить.

– О нет, – отвечала с радушной улыбкой г-жа Турова. – Я более или менее ко всем расположена; но петербургские гости вообще не расположены к нам. Они большей частью как-то свысока к нам относятся. Мне все кажется, что они говорят с нами с подножки своей кареты или коляски, не спускаясь на землю, на которой мы стоим. Я вовсе не сетую на них, но только вижу и подмечаю.

– Кто проехал в той коляске? – спросил подошедший Алексей Петрович. – Мне показалось, что вы за ней наблюдали.

– То были важные лица из Петербурга, – отвечал Невзоров. – Они посетили институт и теперь, по-видимому, ехали обратно в город.

– Слышал об этом. Их приезд, кажется, в связи с недавним здесь происшествием.

– Какое происшествие? – спросила Софья Ивановна.

– Не знаю в точности подробностей; но помню, что недели две тому назад я случайно был свидетелем начала дела. Кончилось оно, то есть на первых порах кончилось, как уже не раз, к сожалению, бывало, обыском и арестами. Вы, конечно, об этом также слышали, Константин Иванович?

– Да, слышал, – нерешительно отвечал Невзоров.

– Софья Ивановна, не пора ли нам вернуться к нашему балкону? – сказала Вера. – Тетушка там одна осталась.

– Пойдемте, – отвечала г-жа Турова. – Мне, впрочем, скоро и пора будет с вами проститься.

Снегин и Невзоров остались одни у забора.

– Странное дело, – сказал Алексей Петрович. – Здесь все что-то не ладится. На время стихнет. Думаешь, что и впрямь затихло. Не тут-то было. Вдруг опять какая-нибудь новая вспышка. Неужели и у вас, в университете, то же самое?

– Не совсем так, хотя и у нас многое неладно, – отвечал Невзоров. – Впрочем, теперь, в вакантное время, никаких вспышек у нас быть не может.

– Мне говорил Чугунин, что его сын иногда не ходит на курсы из опасения быть вовлеченным в какую-нибудь историю или иметь неприятности с товарищами.

– Это и со мной бывает. Мы на одном курсе.

В это время у боковой калитки остановились дрожки. С них сошел человек высокого роста, еще молодых лет, который на минуту остановился, увидя собеседников, но потом отворил калитку и, войдя в садик, прямо к ним направился. Невзорову показалось, что он его где-то уже видел.

– Кто это? – спросил он Снегина.

– Глаголев, – отвечал Алексей Петрович, – сын протоиерея Глаголева; он служит в судебном ведомстве.

– Глаголев? – повторил Невзоров. – Это Глаголев?

Приезжий торопливо подошел к Снегину, поздоровался с ним, потом подал руку Невзорову и скороговоркой шепнув ему: «Прошу забыть о Барсове», снова обратился к Алексею Петровичу, осведомился о Варваре Матвеевне и Вере Алексеевне и спросил, можно ли их видеть.