А потом тумана не стало, и проема не стало тоже. Комнату затопила темнота.
…
«Ты вор?..»
«Я не знаю, кто я…»
…
«Не знаю, кто я».
…
«Не знаю…»
…
«Я ничего не знаю… пусть все закончится…»
…
«Ты вор?..»
«Я лжец».
…
«Я не знаю, кто я».
«Хочешь, будешь Мартин?»
…
«Какой он, Мир-Где-Все-Правильно, Вик?..»
«Ты лжец, Мартин. Ты меня обманул. Нет никакого Правильного Мира».
«Я не знаю, кто я».
«Ты лжец».
…
— Мартин?.. Мартин, проснись, — раздался рядом знакомый голос.
Мартин не мог открыть глаза. Не мог пошевелиться. Его сознание блуждало где-то во тьме, и ему не понадобилось уходить. Он умирал, медленно и тихо погружаясь в наступающее безумие, как в черную воду.
— Просыпайся, тебе нельзя спать! Мартин, ну же!..
— Тебя здесь нет, — с трудом сказал он, по-прежнему не открывая глаз.
— Я есть. Всегда был. Мартин, пойдем, тебе нельзя здесь оставаться. Мартин, ты же просил тебя спасти, я же не виноват, что он не слушается!
В голосе звенело отчаяние. Мартину никогда не хватило бы жестокости отказать.
Он с трудом открыл глаза. Несколько секунд пытался заставить себя смотреть на человека перед ним, а потом впервые за долгое время улыбнулся.
— Ну здравствуй. Я по тебе скучал.