– Ты – это не твои ошибки, – говорила она и улыбалась. – Ты – нечто гораздо большее. И я это докажу.
Теперь я задавалась вопросом, насколько хорошо знала ее на самом деле.
– Кто ты?
– Та самая Эвелин, с которой ты познакомилась в художественной галерее. С которой болтала ночи напролет. Я все еще здесь, рядом с тобой.
– Что это такое? – я махнула рукой в сторону потолка, а затем в отчаянии провела рукой по волосам. – Чего они хотят от меня?
– Разве Уильям тебе ничего не объяснил? – неодобрительно произнесла она.
Я горько рассмеялась.
– Он проблеял что-то невнятное о моих родителях после того, как угрожал и связал меня, а затем показал, как сгорела моя квартира, и с тех пор больше ничего не хочет мне говорить.
Я сама удивилась, как резко прозвучал мой голос.
Эвелин слегка прикрыла глаза.
– Мне так…
– Не могла бы ты, черт возьми, перестать извиняться и наконец рассказать, что здесь происходит? – перебила я.
Хотя она и была моей подругой, но, очевидно, принадлежала к числу тех, кто отвечал за весь этот хаос в моей жизни.
Когда Эви распахнула глаза, я увидела в них чистую решимость.
– Я тебе все расскажу. Мне все равно, даже если кто-то считает, что тебе нельзя доверять. Это ерунда какая-то, ты не имеешь ни малейшего представления о том, что с тобой происходит.
Она взяла меня за руку и указала на коридор слева от нас.
– Быстрее, пока они не вернулись.
В центре темно-синей двери красовался обращенный острием вниз большой треугольник, таинственным образом выделяясь на общем фоне.
Мы прошли несколько ступенек вниз и чем глубже спускались, тем больше влажность напоминала тропическую оранжерею.
Синий свет освещал коридоры, а со стен капала вода.
Эвелин набрала PIN-код на дисплее справа от входа и посмотрела вверх, где была установлена еще одна камера. Затем пробормотала нечто невнятное.
Раздался лязгающий звук, и дверь открылась.
Мы вместе шагнули за порог. Вокруг стояла кромешная темнота. Я пыталась привыкнуть к ней, в то время как носа достиг особенный запах морской воды, пляжа и солнца.
Подруга нажала что-то сзади, и секундой позже помещение осветилось, но не искусственным светом, а скорее предзакатным сумраком. Большой бассейн с нежно-бирюзовыми волнами, набегающими на край, расположился прямо перед нашими ногами, а за ним в воздух поднимались серые скалы и небольшие, покрытые мхом горы. Откуда-то дул ветерок, хотя окон я не заметила. Внезапно я почувствовала соль на губах.
Я повернулась к Эвелин, и она улыбнулась в ответ.
– Впечатляет, не так ли? Это центр Идора.
Она указала на дверь, которая захлопнулась за нами, на обратной стороне которой сверкал тот же символ, что и снаружи.
– Это наш знак. – Ее улыбка стала шире. – Как по мне, я не могла получить лучшей стихии.
– Стихии? – прошептала я.