- Нет, дорогая, это моя вина. Я должна была предупредить тебя, что это происходит все время с этими похотливыми старыми парнями... особенно с такими молодыми, симпатичными девушками, как ты. Мы даже не утруждаем себя тратой времени и ресурсов на посмертное вскрытие, когда они достигают этого возраста. Ты не ожидала, что такое случится, ведь ты заботилaсь только о своем отце. Иди и выпей чашечку хорошего чая в комнате для персонала, чтобы успокоить нервы... угощайся общим печеньем.
ЛИЧИНА
Нил отнес свое ведро с жареной курицей и семейную миску картофельного пюре в угол комнаты для персонала. Он плюхнулся на пластиковое сиденье. Смены в "Дубке" были долгими и физически тяжелыми. Ему нужно было убедиться, что его потребление калорий было достаточным, чтобы пережить утро. Во время обеда он снова заходил в магазин и покупал достаточно жареной курицы, чтобы обеспечить себе выживание до возвращения домой.
Линдси и Шерил сидели за одним из других столиков, увлеченные беседой. Нил был неравнодушен к новой девушке, Линдси. Он проводил свои перерывы, воображая все, что он хотел бы сделать с ней, пока она нагая склонилась над одним из столов. Его фантазии в основном включали вылизываниe ее задницы в промежутках между большими укусами гигантской индюшачьей ножки или облизыванием липкой реки шоколадного мороженого, сочащейся из ее дрожащего ануса. Но сегодня все было по-другому. Вышел последний выпуск "Крика!", и в нем была статья, которую он ждал весь месяц, чтобы прочитать: "Десять лучших убийств Майкла Майерса во франшизе "Хэллоуин". Он просто не мог дождаться, чтобы узнать, какое убийство будет признано номером один, а затем опубликовать об этом пост для трех своих друзей в Интернете. Они жили в доме для людей с особыми потребностями, и им пришлось бы ждать своей очереди для контролируемого доступа к компьютеру. Они были бы вне себя, ожидая результата, возбужденно раскачиваясь, стуча шлемами по подголовникам своих электрических инвалидных колясок.
Он пролистал статью до конца.
- Я, блядь, не могу в это поверить! - завопил он, осыпая страницу кусочками полужеваного мяса. Линдси и Шерил замолчали и повернулись, уставившись на него. Нил покраснел от смущения. - Простите. Эти ублюдки поставили смерть Энни от удушения на первое место. Вы можете поверить в это дерьмо? Я имею в виду, они могли бы выбрать любое количество сцен получше, например, когда Карен тонет лицом в горячей ванне, или когда Джимми катается на коньках...
Две девушки повернулись к нему спиной и возобновили свой разговор. Его интерес к журналу угас, поэтому Нил прислушался.
- У меня мурашки по коже от парня из четырнадцатой комнаты, мистера Борeва, - сказала Шерил. - Однажды, прежде чем его здоровье начало серьезно ухудшаться, я застала его за мастурбацией в аквариум.
- Мерзость! А может быть там были те рыбки, которые грызут омертвевшую кожу? Может быть, он подумал что это спа-салон для члена?
- Нет. Мистер Борeв теребил свой хрен, бормотал что-то о Cатане и клялся в вечной любви к Роллинг Стоунз. В общем, он на всю голову ёбнутый старикан.
Линдси посмотрела на свой салат с тунцом и отодвинула его от себя.
- Фу, мне нужно искупать его после перерыва.
Шерил сочувственно посмотрела на нее.
- Я могу искупать его вместо тебя, Линдси, - сказал Нил.
Он одним укусом содрал куриное мясо с кости и бросил останки скелета в грязное ведро.
Линдси снова повернулась лицом к Нилу.
- Ты бы сделал это для меня? - спросила она.
- Для тебя - все что угодно, Линдси.
Нил уничтожил каждый кусочек курицы и проглотил столько картофельного пюре, сколько смог за пятнадцать минут, отведенных на их утренний перерыв на чай. Бросив последний взгляд на Линдси в поисках своего банка дрочки, он прошел по широкому, хорошо освещенному коридору в отделение Орхидей и комнату четырнадцать. "Дубок" был большим местом. Персоналу требовалось много времени, чтобы пройти по коридорам в комнаты, которые требовали внимания, и еще больше времени для Нила. Он обратился к своему профсоюзу с просьбой о помощи в приобретении мотороллера, но лучшее, что они могли для него сделать, - это договориться о скидке на членство в местном спортзале. Он ходил туда пару раз, но женщины жаловались, что его руки всегда были в шортах, когда он смотрел, как они приседают.
Жители также слонялись по коридорным нишам и любили подстерегать его, чтобы обсудить такие тривиальные вещи, как погода, и их любимую тему - испражнения. Нил никогда не понимал, что так много можно сказать о том, чтобы посрать, пока он не стал работать в "Дубке". К тому времени, как он добрался до четырнадцатой комнаты, ведро с жареной курицей и горой картофельного пюре не сидели хорошо. Он громко рыгнул и постучал в дверь. Ответа не последовало, и после паузы он повернул ручку и вошел в комнату.
Изможденный мужчина лежал навзничь в постели. Его голова была повернута в сторону, и он уставился на туманную морось, покрывавшую его окно. Каждый тяжелый вдох, который он делал, звучал так, словно его легкие были сделаны из железа, а внутри гремели шарикоподшипники. Белая трубка появилась из кровати и закончилась раздувающимся мочевым мешком, полным мутной жидкости ржавого цвета.
- Я здесь, чтобы помочь вам принять ванну, мистер Борeв.
Нилу не нравилось мыть стариков, особенно мужчин. В течение первых нескольких месяцев он оставлял своих пациентов не купанными, и их семьи начали жаловаться на то, насколько вонючими были их близкие. Их никак не удавалось убедить в том, что это был обычный запах стариков. Дипломированная медсестра Ханна внесла его в протокол. Но все закончилось хорошо. Позже Нил поспособствовал ее увольнению, заявив, что она ласкала миссис Крук в двадцать седьмом номере. У миссис Крук было тяжелое слабоумие, и она понятия не имела, о чем ее спрашивал внутренний следователь. Она думала, что следователь - ее сын, эмигрировавший за границу. Чтобы уловка казалась правдивой, Нил засунул большой палец ей в зад, пока готовил ее ко сну. Ханна тоже была в комнате, проверяла лекарства миссис Крук. У пожилой леди было смутное воспоминание о том, что к ней приставали, даже если она не была уверена, кто именно. План и его исполнение увенчались успехом.
Нил почувствовал, как у него по коже побежали мурашки, когда мистер Борeв повернул голову, и его темные глаза встретились с глазами Нила. Это был безжалостный и злобный взгляд человека, который за свою жизнь повидал немало дерьмового дерьма. Он хорошо знал это по своим любимым фильмам ужасов. Шерил была права. В этом парне было что-то действительно жуткое. Нил никогда раньше не навещал мистера Борeва, но слышал, как его имя несколько раз шептали как сотрудники, так и жильцы.
- Я - Нил, мистер Борeв. Мы можем начать ваши гигиенические процедуры?
Нил воспринял молчание мистера Борeва как согласие. Он не собирался рисковать, чтобы на него снова донесли за то, что он оставил жильца немытым. Это была дерьмовая работа, конечно, но он нуждался в ней. Сувениры из фильмов ужасов и фэнтези, а также премиум-подписки на порносайты были не совсем дешевыми.
Он поставил пластиковый таз в раковину и оглядел комнату, ожидая, пока она наполнится теплой водой, стараясь избегать взгляда мистера Борeва. Ни одна семейная фотография не украшала ни одну поверхность или стену. Оказалось, что он был еще одним брошенным стариком, в которых у "Дубка" не было недостатка. Когда таз наполнился водой, Нил добавил немного жидкого мыла, покрутил его и выбрал мочалку из скудной сумки мистера Борeва с туалетными принадлежностями.
- Не возражаете, если я включу телевизор? - спросил Нил.
Это дало бы ему повод избегать зрительного контакта. Мистер Борeв ничего не сказал. Тогда это было еще одно "да". Нил нажал на пульт, и на экране появился "Восставший из ада". Фрэнк Коттон запустил пальцы в шею какого-то парня.
- Извините, мистер Борeв, - сказал Нил, возясь с пультом дистанционного управления, чтобы переключить канал.