Нил: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Извините, я не помню, чтобы видел вас, сэр. Многие люди приходят и уходят, - сказал билетер плаксивым голосом, от которого Нилу захотелось оторвать лицо этой пизде.

Нил огляделся. В фойе кинотеатра больше никого не было. Он обыскал оба кармана своей человеческой рукой, но нашел только мелочь и браслет из бисера Харе Кришна тулси.

- Походу я его потерял - проворчал Нил.

- Извините, сэр, без билета вход воспрещен.

Билетер ухмыльнулся, выглядя довольным тем, что наконец-то смог продемонстрировать хоть каплю власти. Нил откинул капюшон и продемонстрировал свои плотоядные челюсти. Билетер нервно улыбнулся. Он, конечно, не был новичком в приеме фанатов, которые наряжались, чтобы посмотреть свои любимые фильмы, но эта маска явно нервировала его. Напряженные, горящие глаза пробуравили две дыры во всем существе билетера, что заставило его сделать шаг назад, а чрезмерно широкий рот, полный нечеловеческих, острых как иглы зубов, заставил его ноги подогнуться.

Нил схватил рыжую пизду за шиворот, прежде чем тот потерял сознание. Раздвинув челюсти, как ловушку для венерианских мух, Нил вставил верхнюю половину головы билетера в рот. Oн сильно сжал челюсти. Его зубы проломили череп и погрузились в мягкую мозговую ткань. Давление заставило глаза билетера вылезти из орбит. Кровь хлынула из каждого лицевого отверстия. Нил оторвал верхнюю часть головы билетера. Вязкие нити запекшейся крови свисали с нижней части, как будто Нил только что разломил палочку моцареллы пополам. Пережевывая мозговое вещество и хрустя черепом, Нил потащил тощий труп к подсобному шкафу, расположенному рядом с туалетом для инвалидов. Нил запихнул билетера внутрь. Его тело скрючилось среди двух дюжин рулонов туалетной бумаги и объявления "Осторожно: скользко, когда мокро" на тяжелых напольных подставках. Нил усмехнулся тому, что ожидало уборщиков, когда они в следующий раз заглянули в подсобный шкаф и мужской туалет. Гребаная легенда, - подумал Нил. Он вернулся в темноту кинотеатра. По крайней мере, он сможет спокойно посмотреть заключительную часть фильма теперь, когда остальные зрители так или иначе ушли. Может быть, старик все еще был там, спал в первом ряду. Пока он не храпит слишком громко, - подумал Нил, - я могу просто оставить его в живых.

НИГГЕР ЖЖЁТ!

- У меня есть для вас кое-что! - Линдси подпрыгивала на носках, но ее улыбка была неискренней.

Она не была счастлива. Дениз вызвала ее на ночную смену. Шерил в последнюю минуту позвонила и сказала, что заболела. Там было скопление дерьма, мочи и различных неопознанных выделений организма, отчаянно нуждающихся во внимании.

Прошла неделя, и Линдси возненавидела эту работу. Она напомнила себе, что деньги оплачивали счета и скрывали дохлого папу. Папа все еще вонял в своей спальне, так что ей тоже не особенно хотелось слоняться по дому. Обитатели "Дубка" воняли, но, по крайней мере, они не были такими вонючими, как шестимесячный труп, оставленный при комнатной температуре.

Толстые, неряшливые обитатели мужского пола напомнинaли Линдси папу. Она делала все возможное, чтобы избегать их, предпочитая вместо этого справляться с нуждами пациентов с кататонией и тех, кого она считала в целом жалкими и безобидными. Дениз поручила Линдси организовать вечерние развлечения. Дюжина сморщенных, пыльных тел сидела, откинувшись на спинки стульев, в комнате для занятий, в то время как Линдси стояла посреди комнаты, пытаясь собрать хоть какое-то подобие энтузиазма.

- Хендрикс, наш уборщик, согласился исполнить несколько танцевальных номеров. Разве нам не повезло! Он сказал мне, что раньше был главным хореографом в школе танцев для мальчиков в Южной Африке, прежде чем его заставили... Я имею в виду, решил эмигрировать.

Слезящиеся глаза жильцов безучастно уставились на нее. Некоторые глаза снова опустились на загнутые страницы "Женского еженедельника". Все, о чем могла думать Линдси, так это о том, что старость - это приговор хуже смерти. Может быть, создатели фильма знали толк в "Бегстве Логана"[6]. Фильм, который она смотрела, когда Шерил выбирала вечернее занятие для жильцов.

Линдси нажала кнопку воспроизведения на проигрывателе компакт-дисков, и из крошечных динамиков завыла старая песня "Purple Haze"[7]. Хендрикс вбежал в комнату без аплодисментов. Линдси пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы удержаться от смеха. Уборщиком был чернокожий пожилой невысокий мужчина с пышным афро на голове. На нем был плохо сидящий фиолетовый бархатный топ, а его накрахмаленные белые теннисные шорты были такими обтягивающими, что Линдси могла видеть очертания его короткого обрезанного члена, сложенного вверх так, чтобы он упирался в живот.

Его костюм был дополнен головными и наручными браслетами, золотым медальоном, размером с блюдце, на цепочке на шее и зубочисткой в уголке рта. Хендрикс высоко поднял голову, благородный вождь на этот вечер, в то время как Линдси изо всех сил пыталась подавить смех. Он выглядел полным придурком.

Хендрикс выпрыгнул на середину зала, вращаясь и двигая бедрами, в то время как он мочил соляк на невидимой гитаре и открывал рот вместе с песней. Несколько жителей, обративших на это хоть какое-то внимание, уставились на него, сбитые с толку зрелищем. Двое из них повернули свои усталые лица к Линдси и умоляли выключить музыку.

Следующий трек "Hey Joe"[8] раздался из динамиков. Хендрикс рывком поднял миссис Нелли Теско со стула. Девяностовосьмилетняя женщина с горбом пошатнулась на ногах и вцепилась в него артритными руками. Член Хендрикса напрягся, когда он прижался к ее хрупкому телу, как будто это был шест стриптизерши. Он ощупал ее ягодицы поверх хлопчатобумажного халата и вдохнул в ее тонкие волосы.

- О-о-о-о, тебе это нравится, грязная девчонка. Держу пари, твои трусики насквозь промокли.

Улыбка Линдси сменилась гримасой.

В комнату ворвалась быстрая традиционная ирландская музыка. Хендрикс швырнул Нелли обратно в кресло, где она лежала, раскинувшись, ее голова свесилась с шеи, а глаза вращались, как у игрового автомата. Его руки опустились по бокам, и он стал Повелителем Танца. Его ноги были размытым пятном, нарушаемым только короткими ударами ножниц. Миссис Гита Патель испуганно вскрикнула, когда нога, метнувшаяся в ее сторону, чуть не снесла ее покрытую сари голову.

Песня закончилась, и Хендрикс, сильно вспотев, низко поклонился. И снова не было аплодисментов, только рыдания нескольких обезумевших зрителей. У него все еще был бешеный стояк. Хендрикс сунул руку в шорты и поправил себя. Его твердый член теперь был направлен вбок, на Линдси, которая наклонилась, чтобы вынуть диск из проигрывателя компакт-дисков. Хендрикс бочком подобрался к ней сзади.

- Ноб трется! - сказал он, проводя головкой своего набухшего члена по ее попке.

Линдси замерла, когда он протянул руку через ее плечо, выхватил компакт-диск из ее руки и, пританцовывая, вышел из комнаты. Что, черт возьми, только что произошло? Неужели этот мерзкий ниггрила Хендрикс только что терся об меня своим членом? Она затряслась от ярости.

Хендрикс побежал обратно в раздевалку для персонала, чувствуя себя бодрым. Он всегда так делал после того, как выступал перед аудиторией. В последнее время это случалось не так часто, как ему хотелось. Руководство дома престарелых запретило ему танцевать после того, как он случайно сломал бедро миссис Дорис Смегли, слишком сильно прижавшись к нему. Но это была ночная смена в доме престарелых, на диком, блядь, западе, где все происходит, и Линдси, новенькая, не знала о запрете. Это была прекрасная возможность для редкого представления для восхищенной толпы. Все эти древние сиськи и сиськи с брызгами грязи в зале сегодня вечером сделали Хендрикса ультра возбужденным. И мысли о бороздке между дерзкими ягодицами Линдси тоже помогли. Хендрикс был возбужден, как педофил, поедающий сосиски с коктейлем на детском дне рождения.

Ему нужно было что-то сделать со своими ноющими яйцами, чтобы прочистить голову. Мастурбация в туалетах для персонала была его обычным занятием, но недавно, вытирая пол в сорок шестой комнате, Хендрикс обнаружил дрочильную машинку. Хендрикс снял свои спортивные повязки и отжал их в раковину, прежде чем снова облачиться в рабочую форму. Со своим стояком, выступающим перед ним, как трамплин для прыжков в воду, он бросился по коридору и ворвался в комнату сорок шесть без стука.

Мистер Джон Кларк сидел в кресле из искусственной кожи, которое купил для него сын. Старик задумчиво смотрел в окно на лужайку, освещенную светом луны. На стенах висели семейные фотографии и военные медали в рамках. Однако явно любимый дедушка и герой войны проигрывал свою битву с болезнью Паркинсона. Он не мог ходить, его речь была невнятной, а руки дрожали.

- Прекрасная ночь, - сказал Хендрикс, вытаскивая свой член перед стариком.

Джон слегка наклонил голову, продолжая смотреть в окно. Хендрикс вложил свой член в дрожащую руку Джона. Старик повернул голову вправо и посмотрел вниз на пенистый член, который был у него в руках. Тонкая, полупрозрачная кожа Джона была мягкой, как у новорожденного цыпленка.

Хендрикс удовлетворенно вздохнул, когда его член в полной мере ощутил действие болезни старика. Совокупное ощущение каждого дрожащего удара напомнило Хендриксу о детишках, которых он трахал в школе танцев для мальчиков, прежде чем бежать из страны.

- Мистер Кларк! Пожалуйста, остановитесь! Вы плохой человек.