Купленная. Доминация: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Купленная. Книга первая. Доминация

Евгения Владон

Доминация — положение в игре, когда один из шахматистов имеет весомое преимущество, которое заключается в абсолютном контроле над ключевыми полями, как и над всем игровым пространством доски.

ЧАСТЬ первая. Введение в игру

ПРОЛОГ

Поздний вечер в элитном клубе "Дубай" как-то незаметно и очень плавно (как тягучий дурман от приторной дымки алкогольных паров и кальяна по венам и притупленным чувствам осязания) перетек далеко за полночь. Диск-жокей наконец-то включил его заказ — Telekinesis «Ghosts And Creatures», и, похоже, на танцплощке пошло ощутимое оживление. Правда, он так и не сдвинулся с места, наблюдая через открытый проем меж темно-бордовыми итальянскими шторами за ритмичными телодвижениями полупьяных танцоров.

Неоновая светомузыка с хаотичной пляской лазерных лучей и более тяжеловесные клубы дискотечного дыма усиливали непривычный для простых смертных психоделический антураж ночного заведения. И само собой, доводили своей дикарской какофонией до полного раздрайя и без того одурманенный рассудок. Но ему нравились эти ни с чем не сопоставимые ощущения, сравнимые, разве что с флоатингом в камере сенсорной депривации. Практически равноценное отделение сознания и чувств от тела, когда едва не паришь (или почти паришь) над своей физической оболочкой, впитывая будто расширившимися оголенными нервами окружающую вибрацию, бьющиеся о кожу молекулы спертого воздуха-вакуума и даже собственные зудящие под расслабленными мышцами кости. При чем последние будто бы слегка растягивало и чуть ломало, как при болезненном воспалении, но без изнуряющей температуры. Разве что испытываешь от этого отнюдь не раздражающий дискомфорт, а исключительные нотки легкой ломки к периодическим приливам накрывающего кайфа. Сказать при этом насколько тебе хорошо, и до какой грани ты уже ушел в отрыв (или в спейс), по сути, вообще ни о чем не сказать.

А потом его слегка рассеянный взгляд зацепился за нее. Вначале неосознанно, блуждая по смазанным полусумраком и практически слившихся в одну живую массу танцующим телам, он вдруг, ни с того ни с сего, сфокусировался лишь на одной конкретной фигуре. Как среди этой однородной и постоянно переминающейся толпы ему удалось выделить только ее? — Кирилл, естественно, не поймет, но и делать из этого исключительное событие века тоже не станет. Это просто произошло и все. И едва ли данное обстоятельство его чем-то удивило. Скорее, слегка встряхнуло, вынудив сконцентрироваться на ворвавшейся в его поплывшее сознание реальности. А затем подняться с мягкого дивана, потянувшись в сторону выходящих на танцпол сквозных перил, окружающих почти весь периметр зала вместе с метровым возвышением под вип-кабинки.

В таких заведениях, тем более в моменты наибольшего столпотворения, можно преспокойно ощущать себя невидимым призраком. Что, в сущности, он сейчас и испытывал, неспешно нагибаясь над перилами, опираясь о холодный металл перекладины изгибами локтей и устремляя пристальный взор в одну определенную точку. А, учитывая, с каким забвением в эти самые секунды танцевали раздухаренные посетители клуба, и сколько еще здесь находилось таких же, как и он, "сторонних" наблюдателей, то быть пойманным с поличным за столь некрасивым занятием ему явно не грозило. Да и плевать ему хотелось на последнее. Пусть ловят. Даже пусть заметит его та, в кого он вперился прямолинейным взглядом стороннего зрителя, нисколько не чурающегося своих далеко недетских желаний. А желания у него, скажем к слову, реально разрастались с каждой пройденной секундой все ощутимее и масштабнее. Особенно после того, как ему удалось разглядеть ее лицо чуть поближе и убедиться в том, что ему ничего до этого не привиделось.

Она действительно выделялась на фоне остальных горе-кривляк на редкость зачаровывающими телодвижениями, в коих не чувствовалось ни наигранной фальши, ни какого-либо профессионального расчета. Спонтанный танец очень искусной танцовщицы-любительницы, а уж ему-то было с чем сравнивать. А то, что она ТАК танцевала под одну из его любимых песен, прикрывая будто от пойманного при прослушивании кайфа глаза и сливаясь каждым действом, ударом сердца и порывистым дыханием с заводным ритмом музыкальной композиции, добавляло ей в копилку еще как минимум десять баллов к десяти уже имеющимся.

К тому же, ко всем ее впечатляющим танцевальным способностям она еще и оказалась завораживающе красивой — высокой, грациозной и естественной во всех смыслах данного понятия. Никаких намеков на силиконовые имплантаты в каких бы то ни было местах. Одежда к данному месту и случаю подобрана без явной цели привлечь к себе внимание не менее 90 % от всех присутствующих. Далеко не вызывающая, но от этого ничуть не лишена ни должного изыска, ни имеющегося у ее хозяйки недурственного вкуса.

Единственный жирный минус — танцевала златовласая шатенка с парнем и, судя по всему, со своим. Определить это было не так уж и сложно. Столь исключительную интимность в парном танцем невозможно воссоздать между знакомыми друг с другом всего несколько часов людьми. Даже пусть у них по ходу стопроцентная химия, или они там какая-нибудь прирожденная истинная пара. Либо эта девчонка — актриса от самого бога, либо такая и есть — именно та, за кого ее и принял Кирилл. А то, что она не являлась ни бл*дью, ни профессиональной шлюхой, он был уверен (вернее, это прочувствовал) на все двести. Для такого юного возраста это было бы слишком нереально. Хотя для наших дней подобные исключения из правил — далеко еще не факт.

— Только не говори, что тебя сегодня потянуло на тройничок, — Жанна подкралась не в самый подходящий для ее присутствия момент, проворковав свой неуместный вопрос прямо на ухо мужчине и не забыв при этом обнять его со спины загребущим жестом ревнивой собственницы.

До финальных аккордов песни оставалось где-то с треть всей композиции, но ему совершенно не хотелось делить последние секунды своего созерцания танцем длинноволосой красотки с нежелательными свидетелями и, уж тем более, едкими комментаторами. Хотел бы обратного — остался бы тогда в вип-кабинке. Такие ситуации, как правило, воспринимались им на уровне сугубо личного, едва ли неприкосновенного пространства. Он еще не успел как следует (и желательно всласть) насытиться исключительностью пойманного им момента, как и связанными с ним ощущениями. Это, как если бы ты сейчас принимал душ, потихоньку дрочил на сугубо личные фантазии и, за несколько мгновений до долгожданной кульминации, к тебе в кабинку вдруг вваливается обдолбанная подружка, еще и испачканная с головы до ног коровьим навозом. Причем это еще очень даже приуменьшенное сравнение.

— Почему сразу на тройник? Или возможность полноценного свинга тебя не прельщает?

— Ты это сейчас серьезно? — Жанка, не сдержавшись, даже хохотнула, теперь уж внимательней всматриваясь поверх плеча Кирилла на выцепленную им в толпе танцующую парочку. Обнимать по ходу вроде как своего мужчину она так и не перестала, практически навалившись на него со спины с небольшим смещением в правую сторону. Будто и вправду что-то такое почувствовала, стараясь теперь в тщедушной попытке ухватиться всеми конечностями (по большей части ментальными) за не принадлежащие ей инвестиции. — Хотя… если это будет мягкий свинг…

— На открытый ты категорически не пойдешь? — это был скорее не вопрос, а жесткая насмешка над проснувшимися вдруг у девушки моральными принципами.

— А ты уверен, что кто-то из них не пошлет нас в пешее эротическое, как и положено в таких случаях?

— Все зависит от того, насколько мы будем убедительными, и ты не спасуешь в нужный момент зассавшей моралисткой. Кстати, ты их уже видела здесь раньше? Может кого-нибудь знаешь хотя бы в лицо?

Жанна еще пристальней вгляделась в гибкую шатенку и ее партнера — высокого короткостриженого качка в стильной футболке и черных джинсах — и отрицательно качнула головой.

— Ее точно не знаю. Если судить на вскидку по внешке, то ей, скорее, только на днях исполнилось восемнадцать, или она приехала сюда совсем недавно. А вот его мордашка кажется знакомой. Явно, один из местных студентов-мажоров. По пятницам и выходным их здесь пруд пруди. Даже плата за вход не останавливает. Главное, чтобы у нее с паспортными данными было все в порядке.

— С каких пор тебя вдруг начали волновать чужие паспортные данные? — Кирилл скривил губы в ироничной ухмылке и наконец-то за все это время перевел взгляд на свою подругу, отворачиваясь от танцпола.

Как будто вдруг решил сравнить то, что давно имел под рукой с тем, на ком впервые за столько лет залип без каких-либо объяснимых причин? Хотя смысла особого не было. Лицо Жаннки он помнил наизусть даже с закрытыми глазами. Невысокая, худенькая, но фигуристая, с короткой стрижкой а-ля-пикси, которую она редко когда меняла, постоянно подкрашивая в гранатово-красный цвет. Ну и, соответственно, в меру энергичная, весьма изобретательная в постели, а, главное, безотказная, всегда открыта новым исследованиям и перспективам. Своего никогда не упустит.

К этому времени, предыдущая песня уже сменилась на новую, более забойную композицию. При этом немалая часть танцующих чуть ли не сразу же схлынула из центральной залы клуба, видимо, почувствовав острую необходимость освежиться и перевести дыхалку. И вместе с ними в сторону обычных столиков у длинной шеренги вельветовых диванов, расположенных недалеко от бара, потянулась отмеченная Кириллом незнакомка со своим бойфрендом. По крайней мере, теперь он знал куда направится в ближайшие минуты, в том числе и для какой конкретной цели.

— С тех самых, когда меня в моем же магазине поймала вот такая подставная кукла, когда ей продали алкоголь и сигареты. Одно дело банально накосячить и почти случайно проштрафиться и совсем другое — попасться на чем-то более уголовно наказуемом.

Кирилл довольно осклабился отнюдь не над шуткой подруги и даже, не удержавшись, посмеялся.

— Не дрейфь. Пусть она хоть трижды несовершеннолетняя и подставная. Единственный, кто сегодня тут и накосячит — то только она. А потом обязательно попросит добавки.

Он вдруг выпрямился, вынуждая Жанку от него отцепиться, и демонстративно развернулся к проходу вдоль вип-кабинок, ведущего к лестнице у бара. Торопиться, естественно, не стал. Неспешно, будто чисто от скуки прогуливаясь по знакомым местам, дошел до спуска на нижний уровень, миновал барную стойку, маневрируя в живом потоке встречных посетителей, и притормозил уже где-то под каркасной аркой у второй части клуба. Все это время он не сводил прямо нацеленного взгляда с одной конкретной "точки", точнее, с выбранной им цели. Причем, благодаря все той же окружавшей толпе, заметить его явную слежку было попросту нереально. Ничто не способно сделать тебя невидимым, как чрезмерное обилие снующих туда-сюда людей. Он мог подойти к нужному столику едва не впритык и даже в этом случае мало кто обратил бы на него внимание. Хотя рисковать сейчас до такой степени не имело смысла, пусть и очень хотелось.

Правда, поставленная перед собой цель оправдала ожидания всего на шестьдесят пять процентов. Расстояние все еще было неудовлетворительным, не смотря на более лучшее освещение, чем над танцплощадкой. Он это понял, когда испытал жгучую потребность сократить последние пять-шесть метров и наконец-то увидеть ее лицо вблизи. Казалось, его интерес при каждом неумолимом к ней приближении возрастал с весьма ощутимой прогрессией в десятки раз. Интересно, что будет, когда он достигнет желаемой цели — его накроет чувством всепоглощающего триумфа или же убийственным разочарованием века? Может поэтому он и не спешил? Как говорится, наяривал кругами вокруг выслеживаемой добычи.

— О, Ярик. Как вовремя и кстати, — его реакции в тот момент мог позавидовать любой хоккейный голкипер. Кирилл успел перехватить выбросом руки в сторону пробегавшего мимо (буквально вынырнувшего из ниоткуда) одного из дежуривших сегодня администраторов клуба. Имя худосочного парнишки в обязательном для местных служащих дресскоде всплыло в сознании быстрее, чем взгляд Кира успел коснуться белого бейджика менеджера и убедиться в том, что память его не подвела. Как правило, он старался на таких мелочах не заморачиваться, но профнавыки чуть ли не постоянно (скорее, автоматом) давали о себе знать там, где он старался их отключать по мере их абсолютной ненадобности.

— Кир? Какими судьбами? — все еще пребывающий где-то на своей умственно-рабочей волне, Ярослав уставился полуосмысленным взглядом в лицо постоянного клиента, лишь слегка вынырнув (где-то на треть головы) в окружающий мир праздной реальности.