– Это Ян. Ты меня слышишь, Ли?
– Это Вильхо с тобой? Значит, водители...
– Погибли. Видимо, мгновенно. Как там люди в поезде?
– Лучше, чем мы думали поначалу. Пара сломанных костей – это самое худшее из того, что произошло. Поврежденная машина освобождена и задраена. Чан Тэкенг имеет несколько настоятельных жалоб.
– Могу вообразить. Он нам помахал по пути сюда. Как насчет танков?
– Будут с минуту на минуту, я думаю.
– Если так, подумал Ян, мы сможем уехать отсюда, увезти людей живыми. Водителей надо заменить. Хотя это будет нелегко. Двое погибли. Как починить переднее окно? Тут много работы. И усталость вновь вцепилась в него, стремясь утащить вниз.
9
К тому времени, когда с рокотом подъехали два танка, Ян уже разработал план спасения, и началась подготовка. Он помахал танкам, призывая остановиться, прислонил почти разряженный мотоцикл к обшарпанной металлической гусенице переднего танка, медленно поднялся вверх и забрался в кабину. Впервые за эти часы он поднял шлем костюма и глубоко вздохнул прохладный воздух.
– Самая настоящая мешанина, – сказал Лайос, разглядывая развалившийся поезд.
– Холодной воды, полную банку, – сказал Ян, и больше ничего не говорил, пока не выпил литр спасительной влаги. – могло быть намного хуже. Всего двое погибших. А сейчас посмотрим, что можно сделать для живых. дай-ка мне вот этот блокнот, и я покажу, что мы будем делать.
Он быстро набросал плавильный танк и первые машины поезда и затем постучал карандашом по машине.
– Мы отключим ее от питания, и это нужно сделать сейчас. Движитель поезда-три упирается носом в последнюю машину этого поезда, и я переставлю туда силовые кабели. Энергии там более чем достаточно для обоих поездов. Вильхо уже прекращает подачу тока, и отсоединяет линии связи, но еще не отцепляет поезд. Я думаю, что только вес поезда удерживает движитель от полного погружения в болото. Сейчас я хочу, чтобы ты поставил тросы пятисоттонной нагрузки от этого танка к движителю и присоединил их здесь и здесь. Затем – задний ход, чтобы они как следует натянулись, и замкни гусеницы. Как только это будет сделано, мы расцепим поезд, и второй танк отведет машины подальше, расчистив для нас место. Затем мы поставим на движитель еще два троса, и по данному сигналу вытащим его рывком двух танков.
Лайос с сомнением покачал головой.
– Я лишь надеюсь, что ты прав. Но тут очень большой инертный вес. Не может ли помочь сам движитель? Дать небольшой задний ход на колеса?
– Нет. Управлять им из двигательного отсека нельзя. Но Вильхо может снимать и ставить тормоза, когда нам понадобится, он переключил управление. Но это и все, что мы можем сделать.
– Тогда нет смысла ждать, – сказал Лайос. – Мы готовы, где бы ты ни был.
– Еще воды и начнем.
Это была тяжелая изматывающая работа. Присоединить кабели в тяжелых рукавицах было трудно. Они работали без перерыва, пока, одно за другим, все не было сделано. Как только закрепили тросы, отцепили поезд; тросы танков заскрипели, как только осуществилось натяжение. Но выдержали. Второй танк уже натянул первую машину за передний крюк, отталкивая ее прочь с дороги. Визжа по раздавленным телам и раскачиваясь, машина двигалась за танком, пока Дорога не освободилась. Как только появилось достаточное пространство, танк быстро подсоединил тросы и занял позицию на самом краю Дороги.
– Все тросы поставлены, – пришел, наконец, сигнал. Ян находился в кабине второго танка, осуществляя надзор за тяжелой, хотя и тонкой операцией.
– Хорошо. Я подам назад, чтобы натянуть тросы. Готово. Один, ты готов?
– Я готов.
– Хорошо. Тяни по сигналу «пошли», Вильхо, на тормозах, ты слышишь меня?
– Я слышу тебя, Ян.
– Тогда держи руку на переключателе. Мы даем натяжение на тросы. Когда на измерители будет «300», я дам тебе сигнал «тормоза», и ты снимешь тормоза. Понятно?
– Нет проблем. Только вытяни меня отсюда. Мне не по душе чувствовать себя на плаву. – Если трос лопнет, или они не смогут удержать вес движителя, он может погрузиться в воду. У Вильхо не оставалось шансов. Но думать об этом не следовало. Тыльной стороной ладони Ян вытер пот с лица – как, все-таки, может быть жарко в танке с кондиционированием? – и отдал приказ.
– Я готов. Один. Сигнал: раз, два, три, пошли!
Двигатель и коробка передач взревели, когда гусеницы стали вращаться. Они медленно подались назад; трос выпрямился под грузом; на приборе мелькали цифры. В тот миг, когда возникло число 299, он закричал в микрофон:
– Тормоза! Давай! Держите их!
Движитель дернулся, закачался, и остановился. Натяжение нарастало и нарастало, приближаясь к точке разрыва. Имелся, здесь, конечно, запас прочности, и сила натяжения могла быть превышена. Ян не глядел на числа, но решился подать чуть больше энергии. Тросы вибрировали, тряслись от натуги, и движитель подался. Медленно попятился назад.