— Хрен его знает. Я не спрашивал. Всадил пулю в лоб, а после похоронил по-человечески, — говорил все это Зураб нарочито безразличным тоном, но чувствовалось, что произошедшее оставило в душе сталкера глубокую рану.
Варяг и Николай Витальевич молчали. Оба понимали, что, по сути, Зураб оказал своему приятелю огромную услугу.
— А ещё есть артефакты. Такие, что почти любую рану излечивают или с бабами помогают… ну если какие проблемы. Говорят, что круче «голубых таблеток», — проводник хмыкнул. — Ещё есть камни, улучшающие зрение. Слышал, что вояки такие для снайперов скупали. Носишь на шее такой арт, и через месяц, что твой орел — мышь в поле с самолета видишь.
— И что, все артефакты такие полезные? — недоверчиво спросил Варяг.
— Нет, конечно! Большинство вообще фонят так, что без свинцовых перчаток и трусов лучше не подходить. А некоторые просто безделушки, безопасные, но и бесполезные. Многие носят их с собой на счастье, на удачу… Хотя сам я знаю только одного, кому такой камушек помог. Он хранил его в кармане на груди, и в артефакт попала пуля…
— Спасла ему жизнь, — кивнул Варяг. — У меня боец в роте маленький псалтырь в кармане носил. В него тоже осколок угодил.
— Вот я о чем и говорю. Дело не в артефакте. Случайность, — потом указал рукой под ноги: — Так… вот здесь осторожнее, надо немного в сторону.
Следуя указанию проводника, Варяг взял чуть правее и попутно подумал о камне, который лежал сейчас в кармане брюк, подаренный «долговцем». По словам Мухи, тот тоже должен приносить удачу. Правда, ничего сверхъестественного пока не произошло.
Так за разговорами они прошагали пару часов и вскоре вышли к большой поляне, на дальней стороне которой виднелись одноэтажные постройки. Над головой путников заворчал гром, где-то за тучами полыхнула молния, подсветив изнутри клубящуюся серую массу, и почти сразу начался мелкий дождь.
— А вот и лагерь, — довольно возвестил Зураб. — Здесь заночуем.
Варяг осмотрелся. Приземистые корпуса выглядели мрачно, как, впрочем, и все остальные виденные им в Зоне строения. К лагерю змейкой тянулась асфальтовая дорога, появлявшаяся между деревьев справа и пролегающая до покосившейся будки некоего подобия пропускного пункта с остатками шлагбаума.
Им предстояло пересечь открытое пространство, притом, что в зданиях могли скрываться… враги. Варяг все никак не мог определиться, кем же считать других сталкеров: друзьями или врагами? Пока им никто не встретился, но он склонялся к тому, что разумнее и безопаснее относить всех к «потенциальным противникам». Поэтому от мысли, что до самого лагеря они будут отличными мишенями, у него замирало сердце. Но Зураб уверенно шел вперед, позади него, старательно вышагивая вслед за проводником, двигался отец.
Варяг не стал ничего говорить, но на всякий случай снял автомат с предохранителя и всю дорогу до лагеря внимательно вглядывался в окна зданий.
Вблизи корпуса оказались ещё угрюмее, чем издалека. Облезлая штукатурка, проломленные местами стены, обвалившаяся крыша. На всех до единого зданиях красовались следы от пуль. Но самым удивительным показалось то, что в большинстве окон сохранились стекла. Грязные, поблескивающие от дождевых капель, некоторые в трещинах, но тем не менее уцелевшие даже во время перестрелок.
— А что за лагерь? — поинтересовался Николай Витальевич.
— Пионерский, — лаконично ответил Зураб, и было не понятно, шутит он или всерьез.
— Ну да, — скептически отозвался Варяг. — Если между тех столбов колючую проволоку натянуть, а вон там вышку поставить, то однозначно пионерский!
— Да точно говорю! — продолжал настаивать на своем проводник, не глядя на собеседников, а всматриваясь в здания, словно в поисках чего-то. — Его вроде не сдали в эксплуатацию, не успели.
— Хорошо, что не успели, — покачал головой Николай Витальевич.
— Это точно, — по-прежнему не оборачиваясь, согласился Зураб. — Давай эту хибарку проверим.
Они как раз проходили мимо второго от края лагеря корпуса. Варяг попробовал заглянуть в окно, но сквозь грязное стекло ничего не увидел. Зураб уже ждал его возле входа, присев на колено и направив автомат на закрытую дверь.
— Батя, отойди в сторону, — негромко велел Варяг, заставляя отца уйти с возможной линии огня, если изнутри вдруг начнут стрелять.
Вдвоем с проводником они приготовились проникнуть внутрь. Подумалось, что неплохо бы для начала бросить в помещение оглушающую гранату, а уж потом врываться, но резерв боеприпасов сейчас ограничен, поэтому, без особой надобности, лучше не тратить.
Зураб несильно толкнул дверь. Та медленно отворилась, и они заглянули внутрь, осматривая каждый свой сектор. Вытянутое помещение оказалось заставлено ржавыми панцирными койками. Ни людей, ни мутантов. Проводник сверился с устройством, висевшим на груди, и сказал:
— Чисто, заходим.
Варяг махнул отцу рукой. Когда Николай Витальевич зашел, Зураб закрыл дверь, взял стоявший рядом щиток от койки и закрепил его на скобах обнаружившихся по обе стороны от двери. Видимо, помещением пользовались и раньше.
— Окна тоже надо заделать.
Варяг кивнул, убрал автомат за спину и взялся за дело.
— Бать, посмотри, чем привязать можно?
Забаррикадировав одно окно, они приступили к другому.