Первые мутанты только показались на окраине. Пять шипастых собак длинными прыжками приближались к жертве. До них было ещё довольно далеко, но зрение Брига теперь было намного лучше, чем раньше, и даже за несколько сотен метров, он различал массу деталей.
Вслед за шипастыми показалась стая других псов — «голышей», с облезшей до мяса шкурой, с торчащими из пасти, вывороченными наружу двумя рядами клыков. А чуть в стороне шустро перебирали конечностями три морока — гориллоподобные твари, жилистые, с длинными когтистыми лапами, вместо надбровных дуг — вертикальные костяные резцы от самых глубоко утопленных красных глаз, почти до маковки. Морок — тварь не просто мерзкая, но ещё и коварная, с хорошо развитой мимикрией, из-за чего обычные люди этого мутанта не видели, пока он не кидался в атаку. К счастью, для Брига их маскировка словно не существовала: мутанты выглядели окутанными белесой дымкой, но никак не невидимками.
От одного вида тварей отвращением пробирало до костей.
Куда подевались привычные мутанты, те, что водились в других частях Зоны? Кровососы, кабаны и прочая нечисть словно внезапно исчезли, а вместо них появились другие ещё более отвратительные создания. Неужели возможны локальные мутации, при которых уникальные твари не выходят за рамки своих владений? Словно Зона, отчаявшись избавиться от назойливых людишек, не оставляющих её в покое, решила наплодить ещё больше всякой жути, чтобы уж наверняка выдворить непрошеных гостей за свои пределы.
Взмокнув от напряжения, он смотрел на приближающихся врагов, различая их запахи, чувствуя исходящую от них жажду крови. Внутри закипала жгучая ярость рукопашной схватки.
Первую прыгнувшую на него шипастую собаку Бриг встретил убийственным ударом щита, отбросив зверя на несколько метров. Затем, с певучим свистом рассекли воздух соединенные в цепь траки. Гусеница с невероятной силой обрушилась на мутантов, буквально вдавив в землю сразу двух шипастых. Смешанная с кровью грязь брызнула в стороны. Бриг сразу дернул звенья на себя, замахиваясь для следующего удара. На мгновение он открылся и пропустил одного из зверей, но успел увернуться от оскаленных зубов и пинком отправил мутанта в ближайшую аномалию. Следующий удар гусеницей он нанес по диагонали, сметая часть подоспевших к схватке «голышей» и последнюю шипастую собаку к забору слева от себя. В одно мгновение злобные мутанты превратились в кровоточащую, искалеченную и жалобно скулящую кучу.
Оставшиеся «голыши» с воем и лаем разбежались в стороны, но передышки Бриг так и не получил: все три морока напали практически одновременно. Металл импровизированного щита сминался под ударами их лап. Когти мутантов оставляли в нем рваные борозды. Бриг начал отступать назад, едва успевая закрываться. Без возможности замаха, гусеница из грозного оружия превратилась в обузу, которая только стесняла движения. Бриг бросил её на землю, схватил вилы и ударил поверх щита, словно копьем.
Зубцы попали одному из мороков в верхнюю часть груди. Мутант взвыл и рухнул на землю. А Бриг, продолжая отступать, выхватил из-за пояса топор.
Вихревые ловушки больше не защищали с боков, и «голыши» оббегали с разных сторон. Ко всему прочему, он не помнил, где позади него находились другие аномалии, и вынужден был пятиться, рискуя в любой момент угодить в одну из них.
Потерявшие сородича мороки, продолжали атаковать. Ближайший впился когтями в металл щита, и попытался вырвать его из рук человека. Понимая, что щит не удержать, Бриг, вместо того чтобы тянуть на себя, уперся ногами в землю и с отчаянным криком толкнул щит вперед. Мутант не устоял и повалился на спину, увлекая за собой Брига.
Осознавая, что оказался полностью открыт для второго морока, Бриг, не глядя, ударил топором в его сторону и почувствовал, как тупое лезвие разрывает плоть и ломает кости. Вопль покалеченного мутанта едва не оглушил человека, горячая кровь залила голову и шею, густые капли стекали по лицу, но внимание Брига уже переключилось на противника, прижатого щитом к земле. С диким криком он замахнулся и обрушил оружие на голову морока, разрубив её почти пополам.
Внезапно он ощутил сильный толчок в спину, и резкая боль обожгла левое плечо и лопатку — один из голышей, наконец, добрался до него. Бриг снова закричал. Выпустив рукоять топора, он рукой схватил вцепившегося в него мутанта за облезлую шкуру. Резко дернув, оторвал от себя и отбросил в сторону.
Потом быстро перекатился, прикрываясь измятым, разодранным щитом, судорожно нащупал за голенищем нож — последнее оставшееся у него оружие — и поднялся, оглядываясь в поисках остальных врагов.
Но три голыша, поскуливая, кружили в десятке метров от человека и больше не нападали. Бриг ещё какое-то время смотрел на них, а потом, зажав покрепче нож в руке, неожиданно сорвался с места и побежал в сторону мутантов.
Твари рванули прочь, а Бриг остановился и провожал их взглядом, пока они не скрылись за околицей.
По лицу стекала кровь мутантов, по спине — своя собственная, сочившаяся из разодранного плеча. Невероятная усталость обрушилась на Брига. Он едва устоял на ногах. Не было никакой радости от победы. Лишь боль от ран и давящая усталость.
Он из последних сил добрел до ближайшего дома, кое-как закрыл дверь и опустился на потрескавшиеся доски пола.
Сколько ещё он сможет выдержать? Постоянное напряжение, опасность, боль… уже столько прошел… Но везде было одно и то же — проклятая Зона. Она казалась бесконечной. Всюду, куда бы ни направился, его ждали аномалии и мутанты.
И не оставляло ощущение, будто кто-то преследует его. Постоянно чувствовалось чье-то враждебное внимание, а то и незримое присутствие.
Он понял, что сейчас потеряет сознание, но прежде, чем провалиться в забытье, засунул руку за пазуху и проверил потайной карман. Нащупал через ткань небольшой прямоугольный контейнер с флешкой внутри и отключился.
Глава 1
— Пап, а у нас на прошлой неделе была олимпиада по математике, и я победила! — голос дочери, слегка искаженный междугородней связью, звучал небесной музыкой в ушах Андрея Пономарева.
— Умница! — Он заулыбался, не обращая внимания на прохожих. Сейчас уже считается в порядке вещей, идти по улице, разговаривать с невидимым собеседником, улыбаться ему, или наоборот — ругаться. Технический прогресс не стоит на месте, и мобильная связь стала настолько обыденной вещью, что большинство уже не представляли, как можно обходиться без сотового телефона. Почему-то Андрей не мог спокойно проявлять эмоций вот так, шагая по улице, мимо прохожих, приложив к уху скрытый широкой ладонью аппарат. Смущался. Но сейчас, когда в трубке раздавался звонкий голосок дочурки, Андрею было плевать на всех и вся. И словно не было разделяющих их тысяч километров, а дочь пришла из школы и рассказывала, как прошел день. Андрей ловил каждое слово, как умирающий от жажды ловит пересохшими губами капли дождя.
— А тренировки как? Соревнования скоро? — это он впервые отвел дочь в спортзал, вопреки мнению жены, и был очень рад, что его девочка проявляла способности не только в математике, но и на татами.
— Хорошо! Через месяц региональные. Тренер говорит, что мы должны выступить достойно.
— Молодец, Светланка! Скрестим пальцы.
— Пап… — голос девочки дрогнул, — а ты приедешь?
Андрей не знал, что ответить. Приедет ли он? Будь его воля — прямо сейчас купил бы билет на самолет до Оренбурга и через несколько часов уже обнимал бы дочку. Но Валя — мать Светланки и вот уже полтора года как его бывшая жена — точно не обрадуется. Она вычеркнула Андрея из своей жизни. Решительно и безвозвратно.
Дочь правильно поняла его молчание:
— Я поговорю с мамой, пап. Она не будет против.