Дворик у ларька крохотный, всего в несколько шагов, и половину его занимают две сосны. Они такие высокие, что снизу кажется, будто облака цепляются за них: залезь на макушку, ухватись за край облака и плыви на нем, как на перине, в далекие незнакомые страны. На двери ларька висит большой замок, но мы знаем: это только так, для отвода глаз.
Димка дёрнул за дужку, и замок послушно открылся. Дверь протяжно и жалобно пискнула, будто боялась нас впускать. Внутри было тихо, сумрачно. Солнечные лучи пробивались сквозь щели, светлыми полосами решетили полумрак. Но скоро глаза привыкли к темноте. Мы увидели грязные бутылки и пустые ящики. Оказывается, дядя Егор забрал с собой все железки, — видно, насовсем переехал отсюда. На полу, на ящиках, по углам лежал слой серой бархатистой пыли. В кружевной паутине сидели в засаде жирные пузатые пауки— подстерегали мух. Настоящее паучье царство!
Теперь это был наш дом!
Вне себя от радости мы запрыгали, распахнули ставни и наполнили наш дом светом и криками «ура». Мы бесновались, словно дикари: никто на свете сейчас не мог сказать, что мы путаемся под ногами!
Петька смотрел, смотрел на нас да как гаркнет:
— Хватит вам прыгать! Не маленькие. Пора за дело взяться!
Мы с удивлением посмотрели на Петьку. Уж очень решительный у него был вид. С таким видом человек на что угодно способен!
Петьку мы все уважаем и иногда зовём Ёжиком. И не потому, что у него фамилия «Ежов», а главным образом потому, что он весь будто из колючек состоит: волосы у него щёточкой и торчат, как иголки. Кулаки не сильные, зато острые. Дерётся он ещё локтями и коленками: они у него тоже острые.
Но главное — у Петьки острый математический ум. Задача с четырьмя вопросами, даже самая трудная, для него пустяк. Наверно, он будет математиком и откроет какие-нибудь ещё неизвестные законы. С таким твёрдым характером обязательно откроет!
Так вот, когда Петька сказал о каком-то деле, за которое нам пора взяться, мы сразу поняли, что это не пустые слова.
— Пора за ум взяться! — проворчал Петька, точь-в-точь как говорил его отец, когда отчитывал Петьку за что-нибудь. — Сколько можно баклуши бить? Болтаемся по двору без дела! В конце концов, мы уже не дети!
— А что ты предлагаешь? — спросил Димка.
— Давайте организуем тайное общество Справедливых! — Петька вдруг перешёл на шёпот и осмотрелся.
Мы тоже осмотрелись и понизили голос: ведь заговорщики всегда разговаривают шёпотом и оглядываются. Петькина мысль всем понравилась.
Обсудили ещё несколько названий для тайного общества— «Отряд Мстителей», «Отряд Завоевателей», «Отряд Героев», — но всё забраковали: в мирное время мстить некому, завоёвывать нечего, а героями мы ещё не стали.
— Что же мы будем делать? — спросил Димка.
— Вот недотёпа! — зашипел на него Петька. — Неужели не ясно? Будем бороться за справедливость!
— А как? — поинтересовался Санька.
— «Как, как»! Надо подумать, как! — Петька уставился в потолок и стал думать..
Мы тоже стали смотреть в потолок. В зелёном домике стало тихо-тихо. Лишь в углу в паутине билась большая сизая муха.
Глава 6. Что мы будем делать?
Наконец Петька вскарабкался на самый высокий ящик и покашлял. Через несколько минут ему, видно, пришла в голову какая-то интересная мысль, он перестал кашлять и сказал:
— Ну, давайте высказываться.
Я высказался за геологическую разведку нашего двора и огорода. Вполне возможно, что здесь есть редкие ископаемые, а в подвале закопан клад контрреволюционеров. На добытые сокровища мы воздвигнем памятник героям Отечественной войны. Потом я предложил вставить окно тёте Маше и совершить другие справедливые дела. Какие — я не мог сразу придумать, и мне пришлось замолчать.
Когда я говорил, то Петька всё время насмешливо поджимал губы. Я сразу понял, что сейчас он начнёт перечислять свои «во-первых, во-вторых, в-третьих…» Ничего не поделаешь, он прирождённый математик, и даже свои «за» и «против» всегда подсчитывает.
Так оно и вышло!
— Пустое дело! — сказал Петька. — Во-первых, тебе не позволят копать во дворе ямы. А во-вторых, тётя Катя такой крик поднимет, когда ты её грядки будешь перекапывать!
Конечно, он был прав: из-за этих взрослых никогда ничего не сделаешь! Что лучше — изрытый ямами двор и сокровища или двор без ям, но и без сокровищ? Любой мальчишка скажет: «Сокровища и ямы»! Но взрослые этого не понимают.