— Что же я должна знать? — метнула в нее гневный взгляд Тина.
— Он меня тоже бросил, когда добился близости.
— Ничего он от меня не добился, — буркнула Тина, ошарашенная откровенностью Юльки.
— Своим друзьям он говорит другое…
Он говорит о ней «такое» своим друзьям?
— Ты врешь, потому что злишься за то, что он тебя бросил из-за меня. — Тина не хотела верить.
— Можешь не верить, твое дело.
Юлька ушла, больше ни на чем не настаивая.
Близилась очередная пятница. На экране висело очередное письмо от Майи, которое Тина не собиралась читать.
Рядом с письмом Майи светился еще один конвертик. Второе письмо не имело обратного адреса. От кого было это письмо, ей не сложно было догадаться. «Хакер недоделанный» — брат Майи казался Тине главной причиной всех ее проблем.
Если будет угрожать, что заберет обратно три уровня, то она со спокойной совестью ответит, что по уши рада от них отказаться.
Она стала читать.
«Извини, что я следил за тобой и наговорил твоему ухажеру лишнее. Мне нужно было полностью владеть ситуацией, и получилось так, что я узнал больше, чем следовало мне знать.
Несколько дней назад отец сжег все Майкины рисунки. Он не понимает, что рисунки — это ее жизнь. Она отказалась делать домашку, и эти дни я сам пишу ответы. Надеюсь, что она выйдет когда-нибудь из депрессии.
Помоги мне, пожалуйста. Не бросай школу.
Если тебе нужны баллы рейтинга, я попробую что-нибудь еще сделать. Я не могу обещать, потому что последний месяц система стала меня отслеживать. По этой же причине это письмо исчезнет через три минуты после того, как ты его откроешь».
Как это — сжег все рисунки?
Тина на доли секунды представила, как горят рисунки, которые привыкла видеть на страничке Майи.
Открыла ее рейтинговую страничку. Вот они, все, которые видела раньше. Уличный музыкант, скрипка которого излучаем зачаровывающее свечение. Вечерний город, свет фонарей которого сливается со звездной дорожкой. Яблоко. Майя как-то писала, что на их этаже фруктовые деревья не растут, поэтому свежие яблоки она никогда не пробовала. Только повидло в маминых пирожках. Разве что последние три дня нет обновления.
Не поверить? Но рисунки на бумаге легко горят.
Зачем сжигать рисунки? Она в чем-то провинилась?
Тина открыла непрочитанное письмо от Майи.
Майя писала:
«Сашка ругал бы меня за то, что я пишу об этом, но я все равно напишу, потому что мне не с кем больше поделиться, и он не сможет удалить это письмо. Папа разбил его установку, — ту, с помощью которой он делал сама знаешь что. И еще папа сжег мои рисунки. Он называет это „вернуть детей с небес на землю“. Но я не могу жить на земле. Мне вообще не хочется жить». Письмо было двухдневной давности.
«Депрессия депрессией, но не хотеть жить — это уже слишком», — подумала Тина и стала писать ответ.
«Привет Майя. Извини, что не ответила на твое письмо сразу. У меня тоже случились неприятности. Меня бросил парень, которого я люблю. Я распечатаю твои рисунки на самой лучшей бумаге и отдам тебе, когда ты окончишь школу и получишь аттестат. Осталось четыре месяца. Каких-то четыре месяца, и все твои неприятности останутся позади».
В этот вечер письма от Майи Тина не дождалась. Вечером, когда мама позвала ужинать, Тина подошла к ней и обняла — крепко-крепко. Потом так же обняла папу.
— Как хорошо, что вы у меня есть!
Она расплакалась, и теперь уже оба родителя обнимали ее и успокаивали.
Мама думала, что это из-за расставания с Женей, и решила рассказать, что когда-то тоже была влюблена, до встречи с папой, но ничуть не жалеет о расставании, потому что тогда она не встретила бы папу, и у нее не было бы такой замечательной дочери.