— Сколько? — прошептала она.
— Если считать по фонарикам, то по крайней мере три разных группы: от пяти до семи человек движутся через город. Они грабят то, что осталось от магазинов. И некоторые дома.
— Кто они?
— Это не отчаявшиеся люди, ворующие у своих, чтобы выжить. Они из другого места. Они ищут еду. Бензин, если смогут его найти. Собираются ограбить город и выдоить его досуха. Похоже, они начали с южной стороны и идут на север.
Страх сковал Ханну.
— Что нам делать?
— Мы должны выбраться отсюда, — сказал Лиам. — Пока не оказались в ловушке.
Глава 42
ХАННА
День седьмой
Крики нарастали в ночи. Кто-то завопил. Раздался выстрел.
Ханна вздрогнула. Ее сердце заколотилось в груди.
— Что нам делать? — спросила она сквозь стучащие зубы. — Может, нам вернуться в лес?
Лиам посмотрел на нее сверху вниз. В темноте и с надвинутым на лицо капюшоном она не могла разглядеть его черты. Он изучал ее, рассматривал. Оценивал ее силы.
Ханна попыталась выпрямиться во весь рост. Ледяной ветер трепал ее шарф, срывая лоскут, закрывающий рот и нос. Ее ноздри стали сухими и раздраженными. Каждый ледяной вздох сковывал горло.
Она вернула шарф на место окоченевшими пальцами.
— Как далеко находится с-следующий город?
— Уокервиль в двадцати двух милях отсюда.
Она не могла проделать такой путь, как бы решительно ни была настроена, как бы сильно этого ни хотела. Ханна знала это. Лиам знал это.
— Они прямо рядом с нами, — прошептал Лиам. — Нам нужно двигаться дальше. Держись позади меня. Иди, когда я подам сигнал.
Он прокрался вдоль боковой стороны дома, заглянул за угол, а затем перебежал через двор между домами под прикрытие следующего.
Лиам проверил, чтобы убедиться, что следующий дом чист, затем жестом приказал ей следовать за ним.
Несколькими домами ниже и на другой стороне улицы закричала женщина. Снова крики и вопли. Звуки ударов, грохот.
— Вы не можете забрать все, что у нас есть! — кричал женский голос. — Как я смогу прокормить своих детей?
— Мы тоже должны кормить детей, — ответил другой женский голос — ниже, жестче, злее. — А теперь отойди, или, клянусь, я тебя пристрелю!
Страх сковал Ханну. Она не могла двигаться, не могла дышать.
Она знала, на что способны люди. Их жадность и жестокость. Только здесь некому остановить их или сказать им «нет»…
Через тихий двор Лиам снова жестом подозвал ее к себе, все больше нервничая.
Ей нужно двигаться. Но она не могла. Она прижалась спиной к стене, дрожа и труся. У нее кружилась голова.
Темнота колыхалась в углах ее зрения, разум угрожал потерять сознание. Ханна боролась с этим, искала хоть что-то, что могло бы ее удержать. Она не могла уйти в себя, не сейчас, не здесь.