— Он… Преследует меня. Хочет вернуть.
Лиам повернулся к Ханне лицом.
— Кто он?
Она убрала руки с лица. Ее глаза остекленели от ужаса, зрачки расширились. Пряди растрепанных каштановых волос прилипли к мокрым щекам. Ханну все еще трясло, но она перестала раскачиваться взад-вперед.
Она вздернула подбородок.
— Человек, который похитил меня.
— Ты сказала, что твой автомобиль не заводился.
— Так и было. Просто машина сломалась не несколько дней назад. С того момента произошло пять лет.
Лиам слышал, что сказала Ханна. Ее слова казались слишком невероятными, чтобы в них поверить.
Он изумленно на нее уставился.
— Что?
— Я застряла ночью на обочине дороги. Мой телефон сдох. А потом этот парень остановился, чтобы помочь мне. Я думала… неважно, что думала. Этот мужчина… Он похитил меня. Держал взаперти в своем подвале, в охотничьем домике где-то в этих лесах. Пять дней назад, в день, когда произошел этот ЭМИ, отключилась электричество. Я не знаю, как оно повлияло на его систему безопасности, но дверь открылась, — Ханна сделала рваный вдох. Затем прижала свою изуродованную руку к груди и рассеянно потерла скрюченные пальцы, словно даже не осознавая, что делает. — Я схватила все, что смогла унести, и сбежала. Сбежала, прежде чем он успел вернуться и найти меня. Но совершенно ясно… Мне стоило догадаться… Что он не прекратит поиски… Он просто так меня не отпустит.
— Ты знала?! — выпалил Лайам, его гнев боролся с потрясением и тревогой. — Ты знала, и ничего не сказала?
— Я не просила тебя о помощи, — проговорила Ханна с легким намеком на обвинение в голосе.
— А ты не подумала упомянуть о психе, который тебя преследует?
Слезы высохли на щеках Ханны. В глазах что-то промелькнуло. Намек на волю, на неповиновение.
— Я… Я не доверяла тебе.
Лиам развел руками, указывая на изуродованную тушу позади себя.
— А теперь?
Ханна заметно осунулась.
— Я не думала, что он найдет меня так быстро… Не думала… Прости.
Лиам еле сдерживал гнев.
Ханна стояла, застыв на месте. Ее сломанные пальцы рассказали Лиаму все, что нужно следовало знать. Любой, кто будет мучить другого человека, постоянно и мучительно ломая его кости, был садистом-психопатом.
И теперь он напал на их след.
Ее след. Не Лиама.
Он ничем ей не обязан. Вообще ничем.
И что теперь делать?
Лиам смотрел на Ханну. Каждая клеточка его тела кричала, чтобы он повернулся спиной к ней и ушел — оставил эту ношу далеко позади.
Лиам чувствовал себя человеком-призраком — ни к чему не привязанным. Он должен остаться один.
Но он не мог оторвать взгляда от ее изуродованной руки. От округлого живот. Несчастного ребенка внутри.