Ханна неуклюже погладила пса по спине, чтобы успокоить того.
— Ш-ш-ш, дружок.
В ответ Призрак недовольно зарычал. Однако подчинился.
Мужчина молча на нее смотрел. Он выглядел сердитым и обиженным, как будто хотел находиться здесь еще меньше, чем она.
— Я нашел хижину. Меньше чем в миле к северу. С камином и дровами.
Ханна не поверила ему. Образ теплого, мерцающего огня плясал в ее воображении. Чего бы она только не отдала за него…
— Ты умрешь здесь, — сказал мужчина. — При холодном ветре тут будет минус тридцать, не меньше.
Из-за лая Призрака она с трудом могла его слышать, думать, сосредоточиться. Ханну клонило в сон.
— Майло, — хрипло пробормотала она. Зубы стучали так сильно, что она едва могла говорить. Ее разум накрыла белая пелена. — Мне нужно к… Майло…
— Слушайте, просто поверьте мне. Я отведу вас в ту хижину, а потом уйду. Просто позвольте мне помочь вам.
Темнота засасывала все глубже. Холод пронизывал до костей. Ханна теряла сознание, как бы ни пыталась бороться.
— Х-хорошо, — выдавила она сквозь замерзшие губы.
А затем все исчезло. Звук мужского голоса. Лай Призрака. Падающий на ее щеки и лоб снег. Навязчивый вой ветра.
Темнота бродила по краю ее разума, окружая, приближаясь все ближе и ближе, пока Ханна не почувствовала, что соскальзывает в ледяные тёмные воды небытия.
Глава 23
ЛИАМ
День третий
Из-за темноты, ледяного ветра, снегопада и женщины, которую он нёс на руках, потребовалась целая вечность, чтобы вернуться в хижину.
Лиам несколько раз чуть не сбился с пути, но все-таки ухитрился идти по своим следам.
Собака следовала за ним по пятам, все время недовольно рыча. Тот факт, что за ним шло существо, способное разорвать на части, приводило его в замешательство.
Лиам не питал неприязни к собакам. Он просто не был большим поклонником псов, которые хотели его убить. Если бы он знал, что с этой женщиной путешествует гигантская собака-убийца, возможно, он бы так о ней не беспокоился.
Но что сделано, то сделано.
По крайней мере, зверь не делал попыток напасть на него. Может, пес каким-то образом почувствовал, что Лиам не собирается причинять ей вреда. И все же можно бы обойтись без этого рычания и оскала зубов.
Оказавшись внутри хижины, Лиам опустил женщину на одну из коек. Собака последовала за ней. Затем злобно залаяла, шерсть на загривке встала дыбом, а морда скривились, пока Лиам поспешно не попятился.
Он поднял руку в знак капитуляции, ладонью вперед.
— Ладно, ладно. Ухожу, видишь? Успокойся.
Пес прижал уши.
Лиам держал одну руку на рукояти своего тактического ножа. Он двигался медленно и осторожно, полагая, что, если не будет действовать угрожающе, собака оставит его в покое.
И, похоже, это сработало.
Пес лежал на полу перед койкой, положив огромную голову на лапы, но глаза его настороженно следили за каждым движением Лиама.