Дикие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что? Что это было? Меня словно держали за руки, двигали, бросая то вперед, то назад.

Я со страхом осмотрелся по сторонам, сгоняя наваждение. Ветер свистел в ушах, снежинки кололи лицо. Видимость вокруг размазывалась искажая мой взгляд.

Нарты бешено неслись. Хрустели и скрипели грозя вот-вот развалится. Каюр стоял на них, во весь рост передо мной, в распахнутом малахае, ветер взвивал его прохудившиеся полы и свете красной Луны белели его высохшие кости с остатками истлевшей кожи. Он лупил шестом собак, вернее скелеты собак, которые лязгая зубами и огрызаясь, стучали своими костяными лапами по льду, выбивая ледяную крошку, на бешеной скорости неся нас по тундре. Из их оскаленных черепов свисали длинные огненные языки, и шел желтый серный дым. Изредка он поворачивался ко мне и гоготал, широко открыв нижнюю челюсть черепа, трубка скакала в его отверстом рту, роняя алые угольки, а втянутый дым выходил из глазниц огромными седыми бровями. Вокруг стоял вой и скрежет.

Я оцепенел, не в силах пошевелится. Страх и ужас лишили меня сил.

— Скоро барин! Ско-о-о-ро барин! — дьявольски гоготал он.

Потом подпрыгнул, вращаясь в воздухе, свистнул и закричал.

— Ча-а-а-а!

Собаки громогласно стуча своими костями еще быстрее, понесли нас навстречу горизонту, где полыхало кровавое северное сияние, словно кровь лилась по небосклону.

Вокруг меня проносился белёсый туман, в котором слышались стоны и плач. Мутные белые лица, словно в кисельной влаге вырывались, горестно вздыхая и стеная, уносились прочь. Одно лицо приблизилось, вытянув руки в мольбе, зашевелило губами. Я узнал его, это был земский врач Ерошкин. Он пропал почти году полтора тому назад. Его так и не нашли. До этого он все ходил, посмеивался над аборигенами.

— Все ваши шаманствы, это суеверия, а суеверия от незнания наук.

И вот теперь я вижу его, бестелесным духом он несется рядом нартами, завиваясь и закручиваясь штопором. Глазницы его головы пусты, черны — изредка из них выворачиваясь кольцами, выпадали белые черви, и, лицо исказило страдание.

— Ваня… Ваня… Братец помоги мне. Плохо мне здесь. Ох, как плохо. Едят они, так больно едят…

Каюр, повернув голову на триста шестьдесят градусов увидел, как я нерешительно потянул руку к призраку. Закричал и огрел шестом приведение Ерошкина. Тот истошно завизжав исчез в тумане. Череп с огнедышащей трубкой приблизился ко мне и выдыхая серный дым мне в лицо проскрежетал.

— Не-е-е тронь, братец, он мой…

Я в отчаянье взмолился:

— Да какой же я тебе «братец»! Маменька, маменька помоги мне!

Снизу нарт раздалось легкое постукивание. Я опустил глаза.

Цепляясь за поперечины нарт, из под них влезал мертвец, у которого не было нижней челюсти, только гниющие ошметки плоти и кожи трепыхались, трясясь от быстрой езды. Ее он держал в одной руке, действуя как крюком и, цепляясь за поперечины, пытался вылезти ко мне в нарты. Я начал сбивать его ногами. Но он ловко схватил меня за меховые торбаза. Вставил челюсть и, открыв распухшие веки из которых сочилась черная слизь уставился на меня.

— Помнишь меня, друг мой? — прохрипел он.

Я отчаянно пытался сбить его ногами. Но он цепко, клещом, держался за меня.

— А ведь это ты меня стрелил, Ваня. Вот прямо прямехонько в нижнюю часть головы и попал.

Он захохотал. У меня мурашки побежали по спине — Ловицкий!

— Теперь моя очередь, ты не уйдешь. Я заберу тебя! — зловеще хрипел он и, потянув меня начал тащить под нарты.

Но каюр, широко размахнувшись, ударил его шестом.

— Не балуй! — грозно крикнул он.

Мертвец разлетелся на куски. Рука, которой он меня держал, переломилась и кисть с плечевой костью отлетела вверх. Каюр подхватил ее, распахнув малахай, с треском провел себе по белым ребрам, и хрипло захохотал. Потом он швырнул ее, далеко вперед прикрикивая на собак.

— Ча! Ча! Ча! Быстрее мои дьяволы!

Скелеты собак, рванули за костью и понесли еще быстрее.

Его дьявольский смех рвал не щадя слух, я зажмурился, попытался заткнуть уши. Получилось сделать одной рукой. Вторую поднять с колена не смог. Что было сил потянул ее к себе и закричал, надрывая связки, чувствуя, как душит горло ледяной ужас. Вместо руки была безобразная бурая когтистая лапа. Сжатая в кулак, она что-то таила в глубине, скрывая от меня пугающую истину. Я стал медленно разжимать потемневшие от засохшей крови мощные пальцы. Один за другим. Пока ладонь не обнажилась полностью. В углублении задубевшей кожи лежал большой глаз. Тонкие кровавые вены свисали между гадких, в липкой крови, скрюченных пальцев. Фиолетовая радужка его играла сеткой столбцов, а расширенный зрачок мертвеца в ней постоянно двигался вправо — влево. Словно искал кого-то. Вот он посмотрел вверх и замер. Нашел! Смотрит на меня. Дожидается. Чего?!

В шее хрустнул первый позвонок. За ним, практически без паузы второй.