Взгляд женщины стал серьезным и более глубоким, едва она завидела мужчину.
— Добрый вечер, Клементина, — бархатный, но в тоже время басистый голос мужчины разрушил затишье.
"Я знаю, кто эта женщина. В воспоминаниях Грегори упоминалась его дочка. Если память мне не изменяет, то это она и есть."
— Я не отдам вам книгу отца, — оставила она приветствие без внимания. Металлический голос женщины заставил на секунду кровь оледенеть.
На лице мужчины промелькнуло недовольство, но через секунду его губы растянулись в добродушную ухмылку.
— Почему ты противишься, дорогая племянница. Думаешь, мой брат не передал бы мне, будущему главе клана, все секреты других родов, которые он выманил своими силами?
— Закрой свой поганый рот.
От злости на лбу Клементины вздулась вена. — Мой отец получал эти сведения исключительно за свою помощь и доброту по отношению к другим кланам. Даже русские прониклись уважением к нему.
— Ух ты. Не думал что ты так сильно отреагируешь на мои слова. Я не хотел тебя обидеть, — ответил мужчина.
"Лжец!" — вынес я вердикт. Этот подонок даже не скрывал своих истинных намерений, но все равно продолжал эту бессмысленную клоунаду.
— Как же! Каждый раз ты приходишь ко мне, дядя, и пытаешься получить наследие моего отца своими грязными трюками. Сколько раз тебе повторять, на меня твои уловки не действуют.
Женщина демонстративно переключилась на еду, давая понять, что разговор окончен, но представитель сильного пола не собирался останавливать диалог.
— Точно, — произнес он, присев на стул, стоящий в пяти метрах от женщины. Ближе подойти боялся.
— Ты же в моей голове и читаешь все мои мысли.
— Именно, и даже не думай отнять книгу силой. Я, конечно, не так сильна, как отец, но стереть с лица земли один зазнавшийся род щелчком пальцев мне по силам.
— Угрожаешь? Велсам?
Девушка усмехнулась и подняла глаза на дядю.
— Мне противна ваша фамилия.
— Хохохоу, дорогуша. Не забывай, что ты тоже носишь ее, как гордый представитель нашего клана.
Женщина отвела взгляд. Она и сама прекрасно понимала, что является частью этой паршивой семейки, но в память об отце менять ничего не хотела.
— Ты же знаешь, я хочу только лучшего для нашего будущего, — придвинувшись поближе, произнес мужчина. — Наш клан станет величественней. На всех собраниях мнение наших людей будут учитывать в первую очередь.
— От тебя сквозит гнилым лицемерием, дядя. Я прекрасно вижу, что ты делаешь это не для клана, а для собственной выгоды. Что ты хочешь сделать с этой силой? — закончив говорить, Клементина оставила еду, откинувшись на спинку кресла. Ее лицо захлестнул ужас.
— Ты… ты…
Мужчина отпустил голову. Его плечи стали подрагивать от коротких смешков, а затем тело мужичка скрутило. Дикий, истеричный смех захлестнул тишину гостиной. От мыслей безумца комната в глазах Клементины помрачнела. Казалось, что даже свечи тускнели с каждым смешком будущего главы.
— Увидела, — сказал он. Его глаза выражали явный признак полнейшего безумия.
— Ты хочешь свергнуть короля? — резко откинув стул, женщина выпрямилась в полный рост.
— Трон должен принадлежать нам. Этот ублюдок король со своей семейкой нагло отобрал власть у моего прадеда. Я лишь хочу восстановить справедливость.
— Не такими методами.
— Эх… Ни как не могу привыкнуть, что ты видишь все мои мысли, дорогая племянница.
— Убирайся из моего дома.