— Ну конечно! Как я погляжу, а в этом проклятом месте ничего не обходится без этого доктора!
— Но, Кайто, неужели ты серьезно говоришь?..
Я резко встал.
— Найди его, пожалуйста, Бефе. Иначе я сделаю это сам. — сказал я как можно серьезнее и вышел из кабинета.
Вернулся в Сан-Диего. Харука уже ждала меня.
— Продолжаем заниматься этим делом, — сообщил я, усаживаясь за свой стол. — Я встречался с Виллетом: он будет финансировать наше расследование, но хочет, чтобы его фирма в этом деле не фигурировала официально.
— Очень смело с его стороны. — презрительно заметила Харука. — Не думаешь, что это всё рискованно?
— Виллет готов доплачивать за риски.
Я рассказал ей о своем визите в полицейский участок.
— Кажется, для этого Зальцера исчезновение пациентов — привычное дело. Кстати, ты обратила внимание на даты? 15 мая — день смерти обеих женщин. Никто меня не убедит в том, что смерть матери не имела ничего общего со смертью дочери.
Харука внимательно посмотрела на меня.
— Думаешь, что Дженет убили, не так ли?
Прежде чем ответить, я закурил и осторожно бросил спичку в корзину для мусора.
— Думаю, это вполне возможно. — я откинулся на спинку кресла и медленно выдохнул густой дым в потолок. — Смерть, возможно, вызвана не больным сердцем. Отравление мышьяка, например, тоже вызывает нарушения в работе сердечно-сосудистой системы.
— Но ты не знаешь наверняка! — сказала встревоженно Харука. — Ты же не думаешь, что врач мог убить своего пациента?
— Вообще-то, это вполне вероятно. Зальцер был семейным врачом семьи Макнамары и знал, что у Дженет слабое здоровье, подбитое стрессом. Он выписывает ей лекарства, которые она должна принимать регулярно. — я приблизился к Харуке. — Возможен такой вариант: Зальцер путает или же специально подменяет ей лекарство и дает какой-то раздражитель, который приводит к смерти девушки. Он это понимает и питается скрыть под предлогом того, что ее сердце не выдержало стресса.
— Не спеши с выводами, — резко возразила Харука. — Это твой большой недостаток, Кайто. Ты всегда делаешь какие-то безумные предположения.
Я подмигнул ей.
— А мне это нравится! — с насмешкой в голосе, сказал я.
— С тобой бесполезно разговаривать, — тяжело вздыхая говорила девушка и вышла из кабинета.
Имея большой опыт в решении головоломок, я пришел к выводу, что нередко неважная деталь может стать своеобразным ключом к пониманию всей картины, поэтому я всегда должен быть бдительным и внимательным к мелочам. И в своей работе я всегда выискиваю детали, мало относящиеся к делу, однако на самом деле очень существенные. Так я проторчал у себя в кабинете несколько часов, обдумывая всё и пытаясь сложить более чёткую картину происходящего. На часах было семь вечера. Мне понадобилось несколько минут, чтобы подготовить контору к своему уходу. Пока я замыкал сейф и закрывал окна, думал о старике. Кто его похитил? Зачем это сделали? И жив ли он еще? Это меня никуда не привело, однако я был встревожен. Все еще поглощенный мыслями, я вышел и запер за собой дверь на ключ…
8 глава
Утром, по приезде в бюро, мне все не давали расслабиться мысли о старике и о Дженет. Я кратко изложил все факты на бумаге, но это мало что мне дало. Перечитал написанное и остановился на имени Брайана Беттона. “Почему, — спросил я себя, — после смерти Дженет он куда-то пропал? На первый взгляд, этот факт не касается дела. Может, так и есть? — я удрученно почесал затылок. — Я не могу быть в этом так уверен, не выяснив куда он делся. Кто мог бы мне это прояснить?.. Очевидно, сам Брайан Бетт, но его нужно еще отыскать. Тогда кто еще?..” Я сверился со своими заметками. Это мог бы сделать также Уильям Стивен, близкий друг семьи. Я решил, что поговорить с ним — не такая уж и плохая мысль. Если бы он вызвал у меня доверие, можно было бы поделиться своими сомнениями. “Нечего тянуть”, — сказал я себе и нашел в телефонной книге его домашний номер. Набрав его, после третьего гудка услышал голос.
— Слушаю вас.
— Я говорю с Уильямом Стивеном?
После небольшой паузы голос в трубке осторожно ответил:
— Да, это Уильям. С кем имею честь?
— Меня зовут Якумо Кайто. Мистер Стивен, я бы хотел поговорить с вами о важном личном деле. Это касается семьи Макнамара. Не могли бы вы встретиться со мной сегодня вечером?
Опять пауза.
— Боюсь, я вас не знаю.