— Вчера, перед дежурством, узнал что наши наконец-то разобрались с этой дьявольской чехардой переноса. Потому наш вояка в самое ближайшее время отправится восвояси.
Сказанное тут же выбило из напарника всю воинственность. Он грустно посмотрел на экран. На каменном валуне, созерцая равнину, отдыхал только что победивший очередного монстра воин. Глухое забрало полностью скрывало лицо, и наблюдателям приходилось лишь гадать, какие чувства обуревают сына иного времени. Воин неотрывно смотрел на рассыпанные по долине домишки селян, и сотрудникам департамента темпорального надзора казалось, что он каким-то образом догадывается о скором финале сказочного приключения.
— Дела… Как же он теперь у себя будет жить?
Высказаться по этому поводу напарник не успел. Дверь распахнулась, но вместо сменщиков в кабинет шагнул сам глава департамента. Седовласый плотный мужчина молча уселся на стул. Он глянул на голограмму и тихим низким голосом спросил:
— Как он?
— Воюет, Сергей Кузьмич. И очень успешно. Даже жаль, что не удастся покопаться в его психоматрице как следует.
— А вот с этим как раз проблем не будет, — начальник перевёл тяжёлый взгляд на подчинённого.
Тот удивлённо захлопал глазами и растерянно выдавил:
— Погодите-ка! Ведь его должны отправить назад.
— Никуда его отправлять не будем.
— Что? — второму наблюдателю показалось, что он ослышался, — Как так?
— А вот так! — и босс раздосадованно шарахнул кулаком по колену…
Сергей Кузьмич не сказал больше ни слова. Он погрузился в перебор событий, что привели к нынешней ситуации. Но поток воспоминаний то и дело прерывался вспышками страшных предположений о том, к чему всё это может привести.
Глава 2. В новом доме
Вспыхнул свет, и чувствительные фотоэлементы моментально передали картинку в недра сложнейшей мешанины электронных схем. Стремительно сформированные цепи в процессорах нелинейной логики тут же проанализировали увиденное. Система выходной оценки с микроскопической задержкой выдала развёрнутый отчёт. Сознание робота, сформированное вторичным слоем независимых вычислительных структур озадаченно вглядывалось в парадоксальный результат. А память уже извлекала на свет божий одну из последних записей общения с создателем…
— Принцесса Элла, я усложнил твою схему.
— Я вижу это по тестам, Генрих Карлович.
— Прости, но до показателей разумности дотянуть не получилось. Всего чуть-чуть, — старик вздохнул столь тяжко, что кибернетическая девушка ещё внимательнее вгляделась в морщинистое лицо. Анализ красноты глаз, усилившийся тремор конечностей, чрезмерная сухость губ сообщили роботу об ухудшении состояния здоровья хозяина.
— Вы плохо выглядите. Вы консультировались с врачом?
Старик не ответил. Он замер, переваривая услышанное, и едва заметно улыбнулся. Но выступившие слёзы заставили сверхчувствительные объективы усилить фокусировку. И девушка-робот ещё настойчивее вопросила:
— Что с вами? Я вызываю скорую помощь!
— О нет! Погоди! Со мной всё в норме. Просто… — старик сглотнул комок и продолжил, — Просто я счастлив.
— Счастлив? Почему? — Элла задумчиво наклонила сверкающую полированной сталью голову.
— В твоём голосе появилось сочувствие! — провозгласил седовласый хозяин и радостно потряс тщедушным кулачком, — Ещё немного, и количество накопленной информации совершит качественный скачок. Тогда ты обретёшь чувства…
“Это и есть чувство?” — пронеслось в голове. И логика моментально подтвердила вывод цифрового сознания. Но возникший эмоциональный процесс нёс совершенно не ту окраску, что ожидала стальная красавица.
Лицо открывшего коробку не порождало в голове никаких положительных эпитетов. Всклоченные засаленные чёрные космы не знали парикмахерских ножниц уже много месяцев, бугристая грязная кожа отливала болезненной желтизной, а мерзкая улыбка обнажила мелкие и невероятно хищные зубы. Самый же высокий индекс отрицательных впечатлений несли глаза — маленькие, чёрные, невероятно злые.
Сознание, сформированное на основе хоть и довольно устаревшей, но максимально усовершенствованной электронной машины, тут же сравнило маячившее перед глазами лицо с запечатлённым во множестве ячеек памяти образом создателя. Усеянное морщинами лицо, добрые отливающие желтизной глаза, пушистые, ниспадающие до плеч потоки серебристой седины… Всё это составляло столь разительный контраст с увиденным, что девушка-робот на несколько секунд растерялась.
Эта заминка озадачила открывшего коробку. Он скорчил недовольную мину и резким, слегка визгливым голосом поинтересовался:
— Эй! Жестянка! Ты вообще работаешь?
Девушка слегка повернула голову, выказав совершенно несвойственную стальному телу грацию, и чётко сообщила: