Услышав его голос, я подпрыгнула. У меня дрожали руки.
— У тебя три варианта, — продолжил мужчина. — Первый: ты работаешь на меня.
Его голос звучал настолько равнодушно, что я понятия не имела что пришло ему в голову.
— Второй: ты возвращаешься на небезопасные улицы, — Алессио замолчал, и моё тело застыло. — Третий: я пристрелю тебя за проникновение на мою собственность.
У меня перехватило дыхание. Враг моего отца изогнул губы в крошечной улыбке, ожидая услышать ответ.
Мои глаза распахнулись. Я пыталась придумать что-то. Поднеся дрожащую ладонь к горлу, я осторожно потёрла шею — жест, выдававший мой явный дискомфорт и нервозность.
Третий вариант был не вариантом вовсе. Я даже не приняла его во внимание. Второй означал, что я буду бездомной — без гроша, на опасных улицах, где вероятность того, что наёмники Альберто найдут меня без особых усилий просто огромная. Первый вариант подразумевал, что у меня могут появиться деньги и крыша над головой. Но существовала одна проблема.
Если бы Иваншов знал кто я — я была бы уже мертва. Так и не сводя взгляда с его лица, я обдумывала варианты. Но, больше всего, как выбраться из передряги. И только один вариант способствовал этому.
— Первый, — хрипло прошептала я, глядя в глаза Алессио. Он казался удивлённым, но затем его губы растянулись в улыбке.
И я поняла почему.
Этим ответом я буквально преподнесла себя ему. Я больше не принадлежу себе. Я принадлежу русскому.
Встав, глава мафии уверенным шагом медленно сократил между нами расстояние. Протянув руку, он коснулся грязных прядей моих волос.
— Хороший выбор, Айла, — произнёс Алессио. Я вновь задрожала от того, как он произнёс моё имя. Боже, почему его голос звучит так… интимно? Мои глаза широко распахнулись от внезапной догадки. Нет. Нет, Айла. Не теряй голову.
— Я рад, что ты выбрала… работать на меня.
От того, как он произнёс эту фразу… Я замерла. Алессио пристально разглядывал меня.
Мужчина был так близко, что наши тела касались друг друга. Вновь. Он аккуратно провёл пальцем по моей ушибленной щеке.
— Я позабочусь, чтобы ты не пожалела об этом решении, — хрипло прошептал мужчина.
Подождите, что? Он имеет ввиду…? Нет, он не мог. Он не стал бы.
О, но он это сделал. Он — Алессио Иваншов. Он всегда получает всё, что хочет. И я только что согласилась на его предложение.
Моё дыхание и стук сердца в груди были слишком громкими — настолько, что Алессио мог его услышать. Мужчина наклонился, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
— Не волнуйся. Я не сделаю тебе больно.
Сглотнув, я быстро облизнула губы. И это не укрылось от взгляда русского. Лёд в его глазах сменился бушующим пламенем. Иваншов тихо добавил:
— Пока ты сама не захочешь, чтобы я это сделал.
Обескураженная, я сделала глубокий вдох, отчего моя грудь прижалась к его. От этой близости по телу прошла дрожь. Виной тому страх? Или предвкушение?
— Мм-м… что ты имеешь ввиду… под работой? — тихо спросила я, запинаясь едва ли не на каждом слове.
Алессио подошёл ещё на шаг, вынуждая меня отступить. Он подавлял меня своим присутствием: стоя так близко, такой сильный и властный — рядом с русским я чувствовала себя маленькой и слабой.
— Именно то, что это и значит… работа, — продолжил хрипло он.
О, Господи. Пожалуйста. Не это. Что угодно, но не это.
— Какая… Какая работа?
Мужчина смотрел мне в глаза. Голубые в зеленые.