Ирий заслуживает жестокое наказание за то, что бессовестно ворует чужие сердца.
Глава 10. Ирий
— Почему я уволен?
Немного под ложечкой засосало. Случилось плохое, раз отец приперся в студию. Он раскрыл смартфон и сунул мне в лицо экран. На фото сидел я в майке и джинсах у бассейна в окружении полураздетых девушек. За пять минут до того, как поймал Беатрису.
Засранка. Неужели не испугалась и продолжила делать грязное дело?
— Ну… Я получился хорошо. Почем продают?
Ловким движением отец захлопнул смартфон и опустил в карман.
— В два раза дороже, чем прежде.
— Надо же… — Я расправил плечи. — И покупают?
— Нечем гордиться. Потому что теперь ты без работы.
Не уволит ведь он меня на самом деле? Или уволит? Я мог бы устроиться в другую контору, но тогда никто не словит Беатрису!
— Ты бы запер дверь сначала, — кивнул я на проем.
— Я спрашивал на пропускном пункте: в здании лишь вас двое.
— Как знать…
Но дверь захлопнул, не сводя с меня взгляда. Смотри, не смотри ему в глаза, никогда не прочтешь, о чем он думает. До детективного агентства он играл в покер. Весьма неплохо.
— За что меня увольнять? За то, что я вчера не дождался, пока приедут остальные и не отчитался?
Он слушал меня с непроницаемым лицом, поворачивая в руках шлем.
— За то, что трубу не брал? — добавил я. — У меня на то были причины.
— Смышленый парень. — Он с усилием похлопал меня по плечу. — Именно за это ты уволен. И нет веских причин на подобные действия с твоей стороны.
— Погоди, я сейчас объясню…
В кармане завибрировал смартфон. Я перед выходом из дому выключил звуки, оставил оповещения для приложения, подключенного к камере, которая начинает запись тогда, когда загорается свет. То есть открывается шкаф.
Бесовка у меня дома?! Рвануть бы сию секунду под струи воды и застукать с поличным.
— Мистер Нордли, — подал голос Арвид, — по поводу Ирия хочу сказать, что…
Отец двинулся к вокалисту, а я отвернулся к стене, вынул смартфон из кармана и открыл уведомление. На весь экран развернулась прямая трансляция. Черно-белая, без звука. Девушка с короткими светлыми волосами, в медицинской маске, вылупилась, рассматривая ряды секс-игрушек. Я зажал рот ладонью, чтоб не заржать вслух.
Страх, паника, шок в светлых глазах. Умора. Я рассчитывал на реакцию, но не настолько сильную. Будто она открыла шкаф и увидела бизона. Или пыточную. Или труп.
Но среди моих игрушек нет ничего страшного. Веревка испугала, что ли… Наручники с поводком? Все, что могло испугать, лежит в сейфе.
Беатриса — а я уверен, это она, — отмерла и, приблизившись к камере, закопошилась на нижней полке. Что ищет? Я одним ухом уловил, что Арвид с отцом общаются на спокойных тонах, обсуждают вечеринку, и с нетерпением вперился в трансляцию с камеры.
Сердце колотилось что бешеное. Она доставала коробки и рассматривала, словно впервые видела подобное. Ну сколько ей, восемнадцать всего. Зато с пятнадцати-шестнадцати лет есть парень. Но, видимо, на игрушки они не тратятся.
Самое любопытное, рассматривала с интересом, а не с отвращением. Я бы пофантазировал, как показываю ей что-нибудь в действии, как она получает удовольствие, которое раньше не испытывала, но, мать твою… Какая у нее фигура?
Мне безразлично, большая у нее грудь или нет, есть ли на теле шрамы, или лишние килограммы. Мне важно видеть.